Контр-адмирал опустился в предложенное кресло, а сам председатель неожиданно сел не за стол, а в кресло, стоявшее напротив, словно подчеркивая неофициальность, дружественность предстоящей беседы.

С минуту в кабинете висело молчание, причем председатель откровенно и пристально разглядывал контр-адмирала, словно сравнивал свое уже имеющееся представление об этом человеке с тем, что он увидел в действительности. Эльсон выдержал этот осмотр с полным безразличием, его очень успокоило упоминание о неофициальности предстоящей беседы. Затем председатель вольно откинулся на мягкую высокую спинку кресла и с легкой улыбкой проговорил:

— Я не буду спрашивать у вас, как вы добрались и как поживает ваша… эскадра. Как уже было сказано, разговор будет неофициальным, но, я надеюсь, откровенным.

Он снова помолчал. Эльсон также молча ожидал продолжения.

— Скажите мне, дорогой контр-адмирал, что вы думаете о… вашем начальнике, адмирале Космофлота Кузнецове?

«Ну вот!.. — тоскливо подумал Эльсон. — Так я и знал — политика!!»

Видимо, на его лице вполне отчетливо отразилась эта мысль, поскольку председатель, откровенно усмехнувшись, продолжил:

— Нет, господин контр-адмирал, это не политический вопрос… Меня интересует как раз существо дела, ведь адмиралу Кузнецову уже далеко за девяносто… Так вот, насколько, по вашему мнению, этот вполне достойный и опытный офицер соответствует… э-э-э… задачам сегодняшнего дня?..

Хозяин кабинета выжидательно смотрел на своего гостя, а тот неподвижно сидел в кресле и молчал. Эльсон и в самом деле не знал, что ответить на столь странный вопрос. Адмирал Кузнецов был легендой Космофлота, и ни у одного из его подчиненных не могло возникнуть и мысли о его… возрасте и связанных с этим проблемах.

Однако пауза чересчур затягивалась, и контр-адмирал был вынужден начать говорить:

— Я, право, не знаю, чем вызван такой вопрос… — В голосе контр-адмирала ясно чувствовалась неуверенность. — По-моему, сомневаться в компетенции адмирала Кузнецова нет никаких причин… И… я могу охарактеризовать его только как человека, полностью соответствующего своему… делу.

Контр-адмирал понимал, что говорит коряво и как-то уж не слишком… искренне. Поэтому было не слишком неожиданно то, что Председатель Высшего Совета прервал его сбивчивую речь.

— Вы, контр-адмирал, видимо, не слишком хорошо меня поняли, — довольно мягко проговорил он. — Я отнюдь не отрицаю заслуг господина Кузнецова и не сомневаюсь в его компетенции. Я говорю о том, что в его возрасте человек, как правило, уже не способен генерировать свежие идеи, понимать и принимать стратегические, тактические да и технические новшества. А ведь жизнь не стоит на месте! Что, если завтра у человечества появится действительно достойный противник, что, если в его арсенале найдется нечто совершенно нам неизвестное? Сможет ли Кузнецов встать над своим опытом, найти неожиданное, эффективное решение?!

Эльсон посмотрел на говорившего прояснившимся взглядом, словно наконец-то убедился, что тот действительно озабочен судьбой человечества, а не затевает какую-то не слишком понятную политическую интригу.

— Я понял вас, господин председатель, — гораздо увереннее произнес контр-адмирал, когда хозяин кабинета замолчал. — Однако вряд ли кто-то сможет с абсолютной уверенностью ответить на вопрос, поставленный таким образом. Да, Кузнецов не молод, но мы знаем примеры, когда военачальники его возраста прекрасно справлялись с возложенными на них…

— К сожалению, противоположных примеров гораздо больше! — снова перебил его председатель и после короткой паузы поднялся из кресла и заходил по кабинету, совсем по-военному печатая шаг.

— Возможно, вы, человек далекий от политики и… гражданского управления, не обратили внимания на те изменения, которые проводит Высший Совет в составе высших руководящих кадров Содружества.

Контр-адмирал отрицательно покачал головой.

— И тем не менее эти изменения довольно значительны. Мы были вынуждены заменить многих опытных, но… возрастных людей на более молодых, энергичных, растущих. Сегодня встал вопрос о руководстве Космофлота… — Председатель заметил, как вскинулся контр-адмирал, и повысил голос: — Да, да, сейчас Кузнецов может быть и не плох, но лучше старого человека заменить, не дожидаясь его фатальной ошибки! Так вот, среди членов Совета, с которыми я обсуждал вопрос о преемнике адмирала, именно ваше имя вызывает наибольшее… э-э-э… уважение… наибольший интерес…

— Но позвольте! — перебил контр-адмирал Председателя Высшего Совета, даже не заметив столь вопиющего нарушения субординации. — Разве можно меня поставить рядом с Кузнецовым?! Я не обладаю ни его опытом, ни его… авторитетом… ни…

Тут контр-адмирал неожиданно увидел улыбку, с которой глава правительства слушает его возражения, и, сбившись, замолчал.

— Ну что ж, — сразу же подхватил председатель, — все сказанное вами соответствует действительности, однако вы значительно моложе Кузнецова, и должен вам заметить, что в ваши годы наш уважаемый адмирал был всего-навсего навигатором-два и командовал старым «Рюриком», в то время как вы… — Хозяин кабинета многозначительно помолчал. — Авторитет адмирала Кузнецова зиждется на его, пожалуй, единственной блестящей операции — разгроме пиратского логова на Дейдре в системе Канопуса. Имей вы за плечами подобную операцию, ваш авторитет, я уверен, был бы не ниже!