— Ты хочешь, что бы я тебе помог выбраться.

Ральф кивнул.

— Да, меня там ждут, но с твоей помощью мы бы могли устроить сюрприз и прорваться, а там я уйду. Миров много и меня не будут искать, понятно.

— Вполне, меня это устраивает. — Драг-Рег оскалился, — большего мне и не надо, главное я попаду в ваш мир.

— И что это тебе даст? Возможно ты и сильнее, но если за тебя возьмутся те же силы, что и за меня, — он полоснул ладонью по горлу. — Да и вернуться назад ты не сможешь.

Демон покачал рогатой головой.

— Ты не понимаешь «белый», ваш мир он другой, там столько возможностей. Да что говорить я тоже не собираюсь там задерживаться, но вдохнуть силу центрального мира, — он сверкнул глазами.

— И что?

— Я же говорил, ты не поймешь, — он отвернулся и, сотворив еще один бокал, залпом осушил его, однако не стал выбрасывать, а просто растворил его. — Нет «белый», ты не понимаешь, молодой слишком, глупый.

Ральф возмущенно дернулся, но промолчал, а «темный» продолжал.

— Центральный мир это власть, туда же сходятся все нити других миров, и если знать, как действовать, — он зажмурил глаза и стал похож на обыкновенного кота, добравшегося до сметаны. — Что можем мы в своих мирах, да наши миры просто отстойники, полузасохшие веточки, огромного древа мирозданья. А ваш мир, нет даже не мир — целая вселенная, множество миров и возможностей, — он рассмеялся безумным смехом. — Море душ и людишек — жалких, жадных людишек, с их смешными нелепыми желаниями.

Молодой бог вздрогнул и пристально посмотрел на хохочущего рогатого кота, затем опустил глаза и пробормотал.

— Что ж так тому и быть.

— Интересное место, — высказал свое мнение Семен, после того, как Влад показал им заброшенную инопланетную станцию.

— Еще бы, — Влад непроизвольно почесал левый глаз, под которым расплывался фингал.

— Зря ты его так Глорин, — заметил Алексей, увидев этот жест.

Гном не ответил, только фыркнул и, резко развернувшись, вышел из комнаты управления.

Синяк он поставил Владу, едва только увидел того стоящим рядом с Алексеем, соскочив с затормозившего неподалеку броневика разведки, он подскочил к тому и ото всей души заехал своему бывшему командиру в глаз, от чего тот отлетел назад, но устоял, лишь мотая головой, а гном уже вновь двигался в его сторону, и пришлось майору с парнем оттаскивать ругающегося гнома. Потом когда Глорин немного успокоился, то потребовал оставить их вдвоем тет а тет и о чем-то импульсивно разговаривал с Владом в течение получаса, после этого разговора наступило перемирие, но Алексей заметил, что между друзьями легла какая-то тень. Между тем стемнелось и путешественники, собравшись у костра, решили помянуть Герка. Глорин извлек из бездонных складок своего плаща бутылочку «Столичной» и разлив по имеющимся емкостям молча поднялся.

— Ну, пусть земля ему будет пухом, а другая жизнь легкой и радостной.

Все выпили и уселись вновь у костра.

Алексей сидел и, смотря на огонь, ворошил свои воспоминания, конечно, сразу вспомнилась Лиска, а сердце, в ответ на них, сладостно заныло, потом вспомнилась вся их не длинная дорога и приключения, потом Герк. Он вздохнул, умерев сам, став ангелом, он, тем не менее, остро переживал гибель молодого мага, ибо даже когда он возродиться вновь это будет уже не Герк, или не тот Герк… Он мотнул головой, стараясь не погрузиться в размышления о вечном, сегодня этого не хотелось, поэтому Алексей встал и, подойдя к краю плато, стал смотреть на открывавшийся внизу вид. Вся равнина была отсюда как на ладони, сейчас она напоминала собой оживленный город, всюду горели огни костров и светильников из «магия», мелькали прожектора снующих автомобилей и роботов. Гул голосов, шум техники даже здесь был весьма ощутимым, кое-где уже виднелись установленные ряды палаток, а вдалеке слышался рев тяжелых машин врезающихся в землю, работа кипела. Переселенцы бурно принялись за дело, едва только оставшиеся в живых челны совета узнали от Влада, что этот мир пустой. Объявленное с утра положение "чрезвычайного внимания" было отменено и пилоты, наконец, смогли покинуть кабины боевых машин, а пехотинцы выбраться из тяжелых скафандров. Первое утро принесло и множество неожиданностей, многие тупо сидели и смотрели на солнце или бесцельно слонялись и совсем не спешили что-то делать. Из всего совета уцелело только пятеро, глава совета Элронд был одним из них, потерявший в бою кисть руки, он, тем не менее, был на ногах, хотя и выглядел уставшим.

— Низкий поклон вам, — сказал он, поклонившись, едва друзья прибыли по его зову в палатку совета, — весь наш народ благодарен вам за подаренную нам жизнь.

Он жестом отверг возражения готовые вырваться у смутившихся друзей и продолжил.

— Ваш друг навсегда останется с нами, а его именем позволено будет называть лишь детей прославившихся героев.

Он замолк, склонив голову, все последовали его примеру.

— А теперь о вас, прошу к столу, — эльф со вздохом облегчения опустился на походный стул, принесенный адъютантом, и, дождавшись пока все рассядутся вокруг длинного стол со стоявшими на нем напитками и фруктами, продолжил. — Я знаю, что вы направлялись на поиск своего друга и как вижу, нашли его.

Влад встал и, прижав ладонь к сердцу, поклонился.

— Однако я так же знаю, что путь ваш не окончен.

— Вы прозорливы сэр, — Влад внимательно посмотрел на старого эльфа, а его друзья удивленно переглянулись.

Губы Элронда тронула легкая улыбка.

— Я так же знаю, что вас ждет битва, не менее жестокая, чем та которую пережил вчера мой народ.

Влад снова поклонился, уже в знак согласия.

В это время за стенами палатки раздался какой-то шум и внутрь ввалился Балин, отмахивающийся от пытающегося остановить его адъютанта. Элронд жестом остановил наседающего на гнома молодого эльфа и пригласил того за стол. Подождав пока два гнома наобнимаються, он продолжил.