Камера была около шести футов в ширину и десяти – в длину. Ее стены были сделаны из того же гранита, местами он был покрыт склизкими потеками. В камере не было окон, единственный свет исходил от желтого шара, расположенного высоко над дверью. Пол был покрыт сырой соломой, вдоль дальней стены проходил сточный желоб. Рив упал на колени.

– На этот раз мы действительно влипли!

Билли и Человек Дождя тоже сели на пол. Билли в замешательстве подергал свои наручники и поморщился, когда металл врезался в его запястья.

– Знать бы хоть, что это за дыра, в которую мы попали! – Он взглянул на Человека Дождя. – У вас нет никаких соображений насчет того, что это за место?

Тот покачал головой.

– Я никогда не видел ничего подобного. Это не один из обычных стазис-городов. На вид это что-то совсем другое, что-то, о чем я никогда прежде даже не слыхивал. У нас проблемы, ребята.

Рив привалился к стене.

– Да что вы говорите!

По желобу пробежала крыса и юркнула в маленькое отверстие, где желоб уходил в соседнюю камеру.

– Надо поскорее выбираться отсюда.

– Да, но как?

– Черт его знает!

Они погрузились в размышления, и внимание Билли вновь обратилось к дыре, в которой исчезла крыса. Он передвинулся вперед и, стоя на коленях, наклонился над вонючим желобом.

– Эй! Эй, есть там кто-нибудь?

С другой стороны дыры послышалось ворчание, а затем в нее наугад просунулась волосатая рука. Схватив руку Билли, она попыталась протащить ее к себе в камеру. Билли рывком выдернул руку и обернулся к остальным:

– Не похоже, что нам стоит ждать помощи с этой стороны.

Над их троицей нависло угрюмое молчание. Они лежали, распластавшись на сырой соломе. Их начинал охватывать холод. Рив смотрел, как его ноги постепенно синеют; очень скоро зубы у всех троих уже неконтролируемо стучали.

– Боже мой, сколько времени мы уже здесь торчим?

Билли вскочил на ноги и принялся барабанить по двери кулаками.

– Эй, там, снаружи! Что тут происходит, черт побери?

Но его кулаки, соприкасаясь с толстым деревом двери, производили всего лишь глухой стук, и с другой стороны не доносилось ни звука. Он разочарованно пнул дверь и опустился на пол.

– В хорошее же дерьмо мы влипли!

Остальные двое, дрожа, кивнули.

Угрюмое молчание воцарилось вновь, прерываясь лишь случайным шорохом соломы. Рив вспомнил заведение мисс Этти. Это было в тысяче миров отсюда.

Свет воспоминаний постепенно мерк, по мере того как черная стена холода и отчаяния смыкалась вокруг Рива. Они не станут бродячими героями. Они сами все испортили и кончат жизнь в грязной вонючей камере. Они потеряли свой шанс завоевать удачу, приключения и опыт.

Как раз в тот момент, когда Рив окончательно решил, что все потеряно, за дверью камеры раздался знакомый голос:

– …а ты, дерьмоед, можешь посмотреть параграф 4, раздел 1: зарегистрированный менестрель имеет право входа в любые общественные административные здания. Вот моя долбаная карточка, так что открывай и не тяни!

Билли и Рив одновременно вскинули головы.

– Малыш Менестрель? Здесь?

Вскочив, они встали у двери. Снаружи вновь послышались голоса.

– Не положено. Никто не имеет права входить в камеру, пока их не допросит Гхашнак.

– В Кодексе сказано, что я могу входить куда угодно!

– Невозможно.

– Дома Ширик находятся в ведении общественно-административного управления Гхашнак. Так?

– И что?

– Следовательно, Дома Ширик являются общественными административными зданиями. Верно?

– И что?

– А менестрели – и в частности я – имеют право входить куда им угодно, находясь в общественных административных зданиях. А это означает и здания Ширик, так что открывай!

– Это против устава.

– Если не откроешь, то нарушишь Кодекс, и я доложу об этом.

– Кодекс?

– Кодекс.

– А как же устав…

– Посмотри на это вот с какой стороны, ты, мешок с дерьмом. Если ты нарушаешь Кодекс, это пахнет виселицей, не меньше. А если устав – в худшем случае тебя выпорют. Понимаешь, к чему я клоню? Не создавай себе проблем.

– Но…

– Никогда не думал о том, каково это, а, свиноголовый? Я имею в виду повешение – каково это будет, болтаться на веревке и чувствовать, что задыхаешься, а твои руки связаны за спиной, и ты ничего не можешь с этим поделать?