Билли начал злиться.

– Ты готов рисковать жизнью ради того, чтобы здесь наслаждаться? Черт возьми, но ведь найти любовницу не так уж сложно где угодно.

Крайний положил руку на пистолет.

– Если ты так боишься Окпола, почему не сбежишь один? Я тебя за руку держать не буду. В любом случае, что страшного, если нас поймают? Поначалу трудновато, и я отнюдь к этому не стремлюсь, но я на войне раньше был. В конце концов, что одна сторона, что другая…

Менестрель медленно покачал головой.

– Никто не захотел бы добровольно такой судьбы.

Билли и Олад удивленно уставились на него.

– Что ты о них знаешь? Они странные, но никто не в курсе, откуда они взялись.

Менестрель взглянул на Билли.

– Я-то думал, ты на досуге уже поразмыслил над этой проблемой.

– Над чем?

– Откуда пришли оккупанты.

Билли выглядел озадаченным.

– Какого черта мне знать, откуда они?

– Ты присутствовал, когда А. А. Катто приказала создать дубли…

– Дьявол! Неужели из Квахала…

– Точно.

Билли покрутил головой, словно пытаясь утрясти в ней полученную информацию.

– Хочешь сказать, что это долбаная армия принадлежит ей?

Малыш Менестрель кивнул. Билли пребывал в замешательстве.

– Как ей удалось получить так много?

– Из Распределителя Материи, такого же, как тот, что уничтожил Джеб Стюарт Хо.

Билли совсем запутался.

– До меня не доходит. До меня совсем не доходит! Распределитель Материи не предоставил бы армии девчонке.

Менестрель пожал плечами.

– Не знаю. Но это произошло. Может, она поболтала с компьютером. Может, предложила ему свое тело.

– Да перестань.

Малыш Менестрель раздраженно возразил:

– Черт побери, парень! Откуда мне знать, как все там произошло, но эти штурмовики – модифицированная шестерка А. А. Катто. В этом я уверен.

Билли задумался.

– А откуда мы знаем, что они не из братства?

– Братство действует иначе. Они не стали бы так напрягаться. Если бы им хотелось поменять положение вещей в Фелде – убрали бы герцога или что-то в этом роде. Они бы никогда не стали организовывать вторжение. Это противоречит всем их принципам. Это должна быть А. А. Катто.

Билли перекосило.

– Если она нас поймает, мы покойники.

Оладу внезапно надоело молчать.

– Я даже не хочу знать, о каком дерьме вы говорите.

Менестрель повернулся и посмотрел ему прямо в лицо:

– Мы всего лишь вспомнили о своих мозгах. Мы собираемся уходить.

Крайний кивнул.

– Я этого опасался.

– Ты идешь с нами?

Он раздумывал, переводя взгляд с Билли на Малыша Менестреля и обратно. Наконец глубоко вздохнул:

– Ну, думаю, да. Я всегда был дураком.

Кармен села на кровать и привлекла к себе внимание:

– Так вы уходите? Все трое?

Теперь, приняв решение, Менестрель взял ситуацию под контроль.

– Да. Мы благодарны тебе за заботу, но мы уходим.

– Ты не спросил, хочу ли я пойти с вами.

– Ты хочешь?

Кармен выдержала паузу и посмотрела на Билли.

– Нет, не думаю. Билли подошел к кровати.

– Уверена? Ты можешь пойти с нами, если надумаешь.

Кармен печально покачала головой.

– Я не знаю ничего, кроме этого города. Я останусь здесь. Не так уж все плохо.

Олад повернулся к Малышу Менестрелю.

– Когда мы уходим?

– Хорошо бы выйти сегодня ночью, как только стемнеет.

Олад широко улыбнулся.

– Нам повезло, что они не поменяли день с ночью, когда меняли погоду.

Менестрель пожал плечами.

– Погоду поменять легко. Чтобы изменить суточный цикл, необходимо внести в работу генератора серьезные изменения.

Олад хрюкнул.

– Больно много ты знаешь.

Менестрель вежливо улыбнулся и кивнул, соглашаясь.

Часы, прошедшие до наступления темноты, легли на плечи Билли тяжелым грузом. Кармен попыталась затащить его в постель в последний раз. В конце концов ей это удалось. Неожиданно, это оказалась нежная и одновременно возбуждающая интерлюдия. Они долго пролежали вместе. Наконец, он поднялся. Это движение стало первым его шагом в новый жизненный этап.

Он надел штаны из овечьей шкуры и заправил в них тонкую темно-синюю рубашку. Затем взглянул на свое лицо, отражавшееся в темном растрескавшемся зеркале. На нем еще оставались следы тощей юности, но выражение глаз казалось более жестким, чем когда он уходил из дома. Он зачесал назад свои длинные волнистые волосы и вытер руки. После этого затянул пояс с висевшим на нем пистолетом.

Надев куртку на меху, он наклонился и поцеловал макушку Кармен.

– Я еще вернусь к тебе, крошка.

– Нет, не вернешься.