— На мое имя уже пришло письмо из «Кеннери, Спикман, Бэлстрод и Гарт»?

— Да, юная леди, — ослепительно улыбается портье. — Только что получили, — и протягивает мне конверт, один к одному напоминающий тот, с которого с таким вожделением сегодня срывал сургуч Андрей.

Различаются конверты лишь тем, что в моем — приватные ключи и пароли, с помощью которых я смогу оперировать со счетами в «Метрополитен Банке».

А в том, что сейчас везет в Нью-Йорк Андрей, — лишь плод воображения мистера Варвика. Та галиматья, которую он соорудил после того, как я утром по телефону попросила его в присутствии моего ненадежного компаньона торжественно вручить мне пустышку, а реальную информацию переслать на мое имя в отель.

— Вот так-то, Андрюша. Прокатись до Америки. И возвращайся скорее. Я по тебе буду скучать. Я тебя очень люблю, — чуть слышно шепчу я, — вонючий ублюдок.

— Простите, юная леди?.. — в приступе служебного рвения аж весь подается мне навстречу портье.

— Я сказала: «Вонючий ублюдок!»

— Sorry, miss, i don't speak croatian [26] .

— Это не хорватский, придурок. Это самый что ни на есть махровейший русский. И Андрюша тоже самый что ни на есть махровейший русский… ублюдок.

Я кладу на столик кредитную карточку, которую мне перед отъездом оставил Андрей, чтобы я оплатила номер в отеле, купила обратный билет и, вообще, не подохла б здесь с голоду.

— And last. Please check this credit card. It seems to me that its limit is drafted [27] .