Шрифт:
– А как мы вот это объясним? – старший лейтенант помахал кассетой.
– Предусмотрительность подполковника Харитонова,– сказал Васильев, у которого все было продумано.– Камера закреплена наверху, и пальчики убитого на ней имеются.
– И как же он ее включил?
– А никак. Просто часть пленки оказалась некачественной. Но самое главное запечатлелось.
– Камеру не жалко?
– Жалко,– вздохнул Васильев.– А что делать?
– А откуда мы все это узнали? – не унимался Хлопков.
– Ладно, пошли,– сказал Веня.– Какая разница откуда? Оперативная разработка, сигнал информатора… Только жопой чую – все равно это дело у нас отберут.
– Может, и отберут, а может, и нет,– буркнул Хлопков.– Ладно, мужики, покедова. Мы вас не видели. Кстати, машину вашу уже ищут.
– В связи с чем, интересно? – спросил Васильев.
– Наезд.
– Так мы тихонько,– сказал Петренко.– Дворами-закоулками. Да и оставим в таком тихом месте.
– Заявление напишем: угнали, мол,– добавил Васильев.
– Пишите,– сказал Хлопков.– По месту жительства. И проваливайте. Глаза б мои вас не видели, конспираторы хреновы!
Лязгнул засов, и Николай Николаевич поднялся, доброжелательно улыбаясь. Но, увидев вошедших, улыбаться перестал.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Бойцы господина Горшкова в зале, конечно, набезобразничали, но не сотворили ничего такого, что нельзя исправить. И Егорыч с мальчишками за день навели порядок. Когда Васильев опять появился в зале, Кремень провел уже несколько тренировок.
Приехал Валерий пораньше, к четырем, рассчитывая пообщаться с Егорычем.
Переступив порог зала, Васильев вспомнил, как сделал это в первый раз. И года ведь не прошло, а кажется… Такое чувство бывает, когда взрослый приезжает в дом, где жил ребенком. Все словно становится меньше. И в тот, первый, раз в зале тоже не было никого, кроме сэнсэя. И на этот раз, как и тогда, Кремень не уделил Валерию особого внимания. Поздоровался – и все. Словно и не было последнего страшного месяца.
Васильев не обиделся. Он уже научился понимать своего сэнсэя.
Пара кружков по залу, разминка, работа со снарядами… Валерий чувствовал, как возвращается к нему почти забытое состояние тренировки. Чертовски приятно!
Около пяти начали появляться ученики. Малышня. Чуть попозже – Олежек с Гариком. Эти двое, увидев Васильева, обрадовались. Он, впрочем, тоже.
Затем, к удивлению Валерия, появился профессор-китаист, к которому его как-то водил сэнсэй. Нет, профессор не собирался тренироваться. Он привел племянника, тощего парня лет двадцати с рыжим «хвостом» на затылке. Привел попробоваться. Последним появился Петренко.
Сэнсэй хлопнул в ладоши. Построились.
И в этот миг Валерий с необычайной остротой почувствовал пустоту в зале. И в груди. Силыч, Юрка, Гоша, Монплезир… Все они… Их нет.
Построились. Поклонились. Побежали. Через двадцать минут Валерий констатировал, что потерял физическую форму. Ничего, наверстается.
Хлопок, команда разбиться на пары.
– Олег, встань с новичком! Петренко, Васильев! Работа с шестами!
Орудовать длинной палкой, гордо именуемой «шест», Петренко умел значительно лучше Валерия. И доказал это, первым же движением сбив Васильева с ног. Валерий сделал правильный вывод и стал осторожнее. Вообще, он как будто раздвоился. Одна его часть «работала», а вторая, главная, оставалась в неподвижности. Часть эта не оценивала, нет, даже не наблюдала. Она просто была.
В конце тренировки сэнсэй удостоил Васильева краткой похвалы:
– Хорошо работал.– И тут же переключился на другого: – Новичок, подойди сюда!
Спустя несколько минут новичок (губа расплющена, в ноздре запеклась кровь), прихрамывая, вошел в раздевалку. На физиономии – невероятная усталость и безразличие.
– Ну, что сказал? – озабоченно поинтересовался Олежек.
– Прийти завтра.– Новичок сел, нет, скорее, рухнул на низенькую скамейку, свесил длинные худые руки… Нетрудно было догадаться, о чем он мечтает: лечь и никогда не вставать.
Васильев поймал взгляд Олежка. Встал, подошел к новичку.
– Бойцы! – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.– У нас пополнение! Валерий! – Он протянул новичку руку, увидел, как тает у того в глазах мутная пленка усталости…
– Станислав…
Через два дня Васильев отправился за Таней. Он уже звонил директору «Отдыха» и узнал, что там все в порядке и девушка отдыхает с удовольствием, только скучает немного.
В лесном доме они прожили почти неделю: Валера решил, что заслужил отпуск. Весна в этом году тоже решила отдохнуть, температура держалась в районе нуля, снег не таял, и Васильев с подругой целый день гоняли на лыжах по местным горкам. Возвращались вечером, голодные, усталые и счастливые.