– Еще как посмею… Знаете, Эрик, я, кажется, поняла. Я слышала о такой магии. Берсень завладел телом этого зверя.

– Завладел? Но… куда же он тогда направился?

– Куда? Возможно, решил расчистить дорогу.

Они встретились у Теобальда, жившего недалеко от городских ворот. Когда Дарел въехал во двор, сборы шли полным ходом, причем заняты делом были все. Сам Тео, позевывая, при помощи Коменжа облачался в латы. Рядом, повизгивая от восторга, висли на «большом дяде Рагнаре» четверо младших ребятишек Тео. Самый старший десятилетний мальчишка вместе с Таркеном изучали новый арбалет, явно готовясь к стрельбе в давно уже заготовленную для этих целей мишень. Милена, жена Тео, по обыкновению набивала дорожную сумку едой.

Картина была привычная. Остальные «медведи», бездетные и неженатые, жили либо в казарме, либо снимали комнаты поблизости и были весьма легки на подъем. Тео же имел скверную манеру постоянно опаздывать. На уговоры не поддавался в принципе – обязательную десятилетку он давно отслужил, любил порассуждать о своем увольнении, в общем, не боялся никого и ничего. Более строгих мер воздействия к нему не применяли. За опыт и рассудительность его ценило начальство, за спокойный и незлобивый характер уважали сослуживцы.

С опозданиями приходилось мириться. Дарел давно уже взял за правило – если требуется прибыть куда-то быстро, нужно просто собраться у Теобальда и сподвигнуть его общими усилиями.

– Дарел. – Возле капитана, перехватив под уздцы коня, остановилась Милена.

Далеко не каждый мог так спокойно перехватить боевого жеребца Дарела и остаться целым и невредимым. Милена могла запросто. Ее вообще слушались все – домашние животные, дети и, конечно, муж.

Дарел подарил ей восхищенный взгляд. Миленой нельзя было не восхищаться. В свои тридцать, с кучей детей и некоторой полнотой, жена Тео была, по выражению Коменжа, «убийственно привлекательна». Дарел подозревал, что «медведи» в охотку ходят собирать Тео не только по приказу капитана или из уважения к товарищу.

Милена откинула с лица прядь светло-русых волос и заглянула капитану в глаза.

– Ты сегодня сам не свой, – заметила она. – Не узнаю тебя.

Ее острый взгляд проткнул Дарела насквозь и вывернул наизнанку, обнажив все его потаенные мысли и сомнения. Капитан отвел глаза. Нахмурившись, Милена покачала головой.

– Не нравишься ты мне, – сказала она, продолжая рассматривать лицо Дарела.

– А раньше нравился? – неуклюже пошутил он.

Но Милена не улыбнулась.

– Не знаю, что творится у тебя в душе, но… Выглядишь ты ужасно. Жаль, что вам не дали отдохнуть. Загоняло вас начальство. Может, переговорить с вашим де Водрейлем? – Она задумалась.

Дарел закашлялся, пряча улыбку. За глаза Тео называет ее не иначе, как «мой генерал». Несомненно, встреча с Водрейлем прошла бы на самом высоком уровне. Без шуток.

– Ну да ладно, не в моих правилах лить слезы. – Милена оглянулась.

Муж был уже в латах, крепил последние ремешки. Из дальнего угла двора мерно, словно вбивали гвозди, стучали в мишень болты арбалета. Приклад лупил отдачей в плечо Таркена, но зато старший сын Милены и Тео с невероятно счастливым лицом дергал спусковой крючок. Рагнар, уместив остальных четверых детей на плечах, делал очередной круг по двору.

– Все готово, Дарел, – она вновь перехватила его взгляд, – можете отъезжать. Только прошу… Будь осторожен, доверяю тебе мужа. Присмотри за ним.

Она говорила так всегда. «Интересно, – подумал Дарел, – знает ли она, что это Тео присматривает за нами?» Именно он лучше всех отслеживал все перипетии схваток и не один раз приходил на выручку. Именно он, не будучи столь умелым мечником, как Дарел или Рагнар, метким стрелком, как Таркен, или ловким, как Коменж, был наиболее страшным противником в бою. Мечи мечами, но Тео иной раз творил такое… Говоря его собственными словами, «опыт – страшное оружие».

Знала ли об этом Милена? Скорее всего. Но… Она смотрела в глаза Дарела и ожидала ответа.

– Хорошо, я присмотрю, – привычно выдал Дарел.

Она кивнула и обернулась:

– А ну, ребятки, оставьте в покое дядю Рагнара и дядю Таркена и идите все сюда.

Дети собрались возле нее в несколько секунд.

– А теперь поцеловали папу и сказали «до свидания».

Церемония прощания тоже была делом обычным. Вот только на этот раз Дарелу показалось, что Милена целовала мужа особенно горячо и непривычно долго.

Все уже были в седлах, когда женщина вновь преградила путь Дарелу. Поманила его пальцем и, когда он, недоумевая, нагнулся, прошептала:

– Не ходите в голубое пламя… Там смерть!

– Что? – не понял Дарел.

Его поразили не столько ее слова, сколько сама Милена. Она выглядела и говорила в этот миг как ведьма! Неужели?! Дарел пристально вгляделся в нее, но женщина уже отступала, потупив взор. Возможно, поэтому она так легко находила подход к животным?..

– Дарел, хватит разглядывать мою жену, я начинаю нервничать, – заметил Теобальд.