– Мое единственное занятие в настоящий момент… – Габриель бросил на Дженни быстрый взгляд, – развлекать маленького атлета. Посмотрите, какой он сильный, а ведь ему еще только три месяца.

– Три с половиной, – с гордостью поправила Дженни. – Он замечательный и очень красивый.

Она подошла к малышу. Эллис и Габриель улыбнулись ей одинаковыми очаровательными улыбками.

– Ты, несомненно, говоришь обо мне. Это я замечательный? – Габриель весело рассмеялся. – Мы оба знаем, что я необыкновенный, но окружающим совсем необязательно знать об этом. – Она ласково прикоснулась кулачком – любимый жест Габриеля – к его подбородку. Он схватил Дженни за руку и легко вскочил на ноги.

– Сеньорита Карвало, я к вашим услугам. Чем я могу помочь вам?

– Сделайте мне прялку. Я хочу научиться прясть, чтобы я смогла… внести посильный вклад в наше дело. Вязаная одежда не только защищает от холода и прикрывает тело человека, но и украшает его. Хочу проверить, есть ли у меня талант.

– Отлично. По традиции пряхами в семьях всегда были незамужние женщины.

– Ой, Бейбет! Ты – пряха? – рассмеялся Джеси, медленно входя в комнату. – Не могу представить тебя за прялкой. Гейб, когда ты выполнишь важный и странный заказ моей сестры, скажи мне. У меня тоже есть для тебя работа. Я буду рад, если ты сделаешь мне ящик для инструментов столяра-краснодеревщика и заполнишь его лучшими инструментами.

– Ты работаешь по дереву, Джеси? – Габриель удивленно взглянул на Карвало.

– Нет, но если у меня будет элегантный верстак и прекрасные инструменты, как у тебя, я быстро научусь этому, – объяснил Джеси. – Если моя сестра хочет научиться прясть, разве я не смогу пилить и стучать теслом? О, Бейбет, у меня новости. Приехали мама и папа с детьми.

Не успел он договорить, как в комнату ввалилась куча детей от пяти до пятнадцати лет. Румяные, с глазами, горящими от любопытства, с шумными восклицаниями и смехом, они заполнили комнату. Следом вошла стройная, элегантная, равнодушная, величественная пара. Все прекрасно одеты. Мать и дочери в шелках, кружевах, изящных шляпах. Маленькие мальчики – в коротких штанишках. Мальчики постарше – в модных пиджаках с разрезами по бокам и длинных, взрослых брюках. Они держали шляпы в руках. Бейбет и Джеси радостно бросились обнимать своих младших братьев и сестричек. Посыпались вопросы о путешествии, оставшиеся без ответа.

– Мама, как я рада вас видеть. Мне нужно поговорить с вами. Мне так вас не хватало. Столько всего случилось. Мама, я решила стать пряхой.

Миссис Карвало побледнела. Мистер Карвало нахмурился.

– Поговорим об этом позже, дорогая, – Элен Карвало с любопытством и подозрением смотрела на непонятные сооружения и незнакомцев, расположившихся в ее комнате.

– Нет, мы не будем говорить об этом, – строго сказал ее муж, не допуская даже мысли о прядении. – Только не моя дочь. Моя дочь – красавица, конечно же, не станет прясть. Тебе предстоит найти хорошую партию, Бейбет, раз уж ты отказала этому, как его там, Чапику. Это – мое последнее слово, – сурово сказал он. – Джеси, скажи мне, что это за люди и что они делают в моем зимнем саду?

– Небольшое надомное производство, папа. Мы…

Через сад быстро бежал черноволосый, краснолицый мужчина. Он осторожно постучал в стеклянную дверь. Было видно, что он кричит изо всех сил, но в комнату не долетало ни звука.

– Еще один. А это кто? – раздраженно спросил Карвало-старший, багровея. – Впустите эту личность в дом, пока он не сошел с ума от крика.

Элфрид открыл двери, и в комнату влетел взъерошенный Джоко Флинн.

– Боже мой, эти Мейхены выследили меня! Я наткнулся на твоего друга, Гейб, когда он пробирался по Чатем-сквер.

– Успокойся, добрый человек, не то с вами случится удар, – заявил мистер Карвало. – Полагаю, вас возмутил один из ирландских борцов? Мы только что вернулись из Англии. Нам кое-что порассказали о вашем лидере, Парнелле. [23] Он навлек на себя позор из-за какой-то женщины. А вы за или против Парнелла, мистер?..

– Отец, позволь представить тебе мистера… – но Джоко нетерпеливо прервал Джеси.

– Парнелл раздробил движение за ирландскую независимость, но меня это не касается. Я простой школьный учитель. Мне совершенно наплевать, извините меня, леди, на политику. Но, когда ты начинаешь толковать об этом некоторым горячим головам, они не желают ничего понимать, а жаждут убить тебя, как этот кровожадный негодяй Элвуд. – Щеки Джоко стали пунцовыми. Он все еще тяжело дышал.

Элфрид, настоящий английский дворецкий, протянул ему бокал шерри.

– Джоко, дорогой, что заставляет тебя думать, что Мик Мейхен выслеживает тебя? Возможно, он считает, что тебя послали найти его, и вы оба беспокоитесь без всякого повода, – высказала Дженни свое предположение.

Ее тихий ласковый голос успокоил Флинна. Но услышав об Элвуде, то есть о Чарльзе Торндайке, она встревожилась.

– Мики и его братья исчезли сразу же, как только ты появился в Нью-Йорке, – добавил Габриель.

– Да-да, но послушай, он сразу же начал следить за мной. Почему? Вот что я хотел бы знать.

– Может быть, ему кажется, что ты следишь за ним, думаю, вам двоим нужно встретиться и поговорить, – серьезно сказала Дженни. Сначала Джоко посмотрел на нее с ужасом. Потом подумал и скорбно улыбнулся.

– Умная девушка. Блестящий ум. Действительно, почему бы и нет? Он не станет убивать меня у вас на глазах. Нужно только воспользоваться удобным случаем. Первый, кто увидит его или одного из его братьев, договорится о встрече. Мы останемся наедине в одном известном мне месте в Китайском квартале, где разбираются в политических разногласиях. На всякий случай мистер Кау Ли посадит меня так, чтобы у меня за спиной были стены.