Досчитаю до десяти, — подумал он, — досчитаю до десяти, постараюсь за это время отбежать как можно дальше от входа, потом сорву маску — и будь что будет. Лучше умереть, чем чувствовать себя так, как сейчас.

Но он смог досчитать только до пяти. Сознание его помрачилось, и он сорвал маску с лица.

Он хватал ртом воздух, а тот, будто цемент, заполнял легкие тяжестью… стало невозможно дышать… и он упал на устланную хвоей землю…

Я умираю, — успел подумать он, теряя сознание. Он закрыл глаза, и перед ним разверзся туннель, в конце которого был свет, и…

Нет! Нет, ты не можешь так уйти! Ты приехал сюда, чтобы спасти Бобби, и теперь Бобби спасет тебя! Пожалуйста, Гард, постарайся!! Не умирай!..

— Будь что будет, — сдавленным голосом прошептал он. — Боже, прими мою душу.

Внезапно ему стало немного легче дышать. Во рту появился привкус резины. Он приоткрыл глаза: Бобби, сорвавшая с себя маску, засовывала нагубник ему в рот. Рука… рука Бобби… нисколько не похожая на человеческую руку.

Гард, как ты?

— Хорошо, — вслух ответил он и попытался встать на ноги.

Земля поплыла под ногами, но он сумел сохранить равновесие.

Он почувствовал, что Бобби поддерживает его, и посмотрел на нее. В ее глазах он не прочитал ни любви, ни жалости. Она просто делала свое дело.

Наконец-то мир для него уравновесился.

— Что ж, пойдем, — предложил Гарднер. — Только трактор поведешь ты. Я, кажется… — он покачнулся и ухватился за ее плечо. — Кажется, я немного не в себе.

Когда они добрались до фермы, Гарднер совсем пришел в себя и смог обходиться без маски. Рубашка его была залита кровью, и он потерял девять зубов.

— Мне нужно переодеться, — сказал он Бобби. Она безразлично кивнула.

— Переоденься и приходи на кухню. Мне нужно с тобой поговорить.

— Да и мне тоже.

Переодеваясь, он вспомнил о лежащем под кроватью ружье и, подумав, решил на всякий случай захватить его с собой. Он не знал, как обернется их разговор, но интуитивно не ждал от него ничего хорошего.

Ему повезло: когда он входил в кухню, Бобби, отвернувшись, искала что-то в шкафчике у окна. Гард спрятал ружье под столом, и почти одновременно с этим она повернулась и посмотрела на него, но, кажется, ничего не заметила.

На столе стояли банки с пивом. Рядом с ними лежал корпус от старого карманного радиоприемника, три дня назад принесенный Бобби Диком Аллисоном.

— Садись, Гард, — усаживаясь, сказала Бобби.

Гарднер сразу же постарался отгородить свое мышление от Бобби, как это было в корабле. Правда, он не был уверен, насколько ему это удалось.

Он сидел за столом. Его ногу холодило дуло ружья, и он чувствовал, что Бобби пытается копаться в его мыслях, желая понять, что у него на уме.

— Это для меня? — спросил он, указывая на пиво.

— Я думала, мы посидим, немного выпьем и поговорим, как старые друзья.

— Отлично, — пробормотал Гард. В нем поднялась волна гнева. Старые друзья!

— По-моему, ты забыла, что такое друзья, когда так поступила с Питером… Бобби, помнишь прежние времена? Мы жили вместе, мы прогнали твою сестру, когда она приехала к нам, мы любили друг друга и тогда по-настоящему были друзьями. Может быть, ты забыла? Я мог бы умереть ради тебя. И я умер бы без тебя. Помнишь? Помнишь нас?

Бобби не смотрела на него. Она рассматривала свои руки. Ему показалось, или в ее странных глазах промелькнули слезы?

— Когда ты был в сарае?

— Прошлой ночью.

— Ты трогал там что-нибудь?

— Ничего, — ответил Гарднер. — Ничего я не трогал.

Она расслабленно откинулась на спинку кресла:

— Впрочем, это неважно. Все равно ты не смог бы там ничего испортить.

— Как ты могла так обойтись с Питером? Допустим, я не знал старика, да и Анна мне не слишком нравилась. Но Питер? Он любил тебя!

— Он поддерживал во мне жизнь, когда тебя здесь еще не было, — сказала Бобби. Чувствовалось, что ей неприятен поворот разговора. — Я работала без перерыва. Если бы не он, ты не застал бы меня в живых.

— Да ты настоящий вампир!

Она посмотрела на него и отвернулась.

— Боже, какой же я дурак, что до сих пор не сбежал отсюда! Ты воспользуешься мной, как воспользовалась старым преданным биглем, а когда я стану не нужен, просто вышвырнешь меня из своей жизни и забудешь.

— Пей лучше свое пиво. — На лице Бобби была непроницаемая маска.

— А если я не хочу?

— Тогда я включу этот приемник, — Бобби указала рукой на лежащий на столе приемник, — раскрою границы реальности и отправлю… отправлю тебя куда-нибудь подальше.