Но вот тут-то и загадка — некоторые из англичан, которые захватили «Надежного друга», были простыми грубыми матросами. А другие нет! Я понимаю английский и узнаю благородную речь! Вымазанные дегтем штаны не скроют высокого происхождения их владельца от зоркого взгляда. Агнес, теми матросами командовали аристократы, изменившие свой облик!

— Зачем? — не поняла я.

— Ну как зачем? Все очень просто! Они подплыли к мысу, где бросили якорь, и послали людей в лодках за добычей. Удача была на их стороне — ведь будь Хауксли и его люди трезвы и бдительны, они немедленно заметили бы приближение лодок и перевернули бы их. Поэтому аристократы оделись простыми матросами, намереваясь уничтожить морских разбойников быстро, молча и тайно. Почему они это сделали, я точно не знаю, но Хауксли одинаково ненавидели и французы, и англичане.

— Этьен, слушай! — воскликнула я. С востока раздался топот копыт. Облака вновь закрыли луну, и стало темно, как в царстве мертвых.

— Де Валенс! — прошептала я. — Он едет сюда — и совершенно один! Дай мне пистолет, на этот раз он не ускользнет!

— Надо убедиться, что он действительно один, — шепнул в ответ Этьен, вручая мне пистолет.

— Абсолютно один, — твердо сказала я. — Если только сам дьявол не скачет вместе с ним.

Летящая тень смутно замаячила во мраке ночи, и в это мгновение свет луны прорезал узкую полоску в облаках и выхватил из темноты всадника и коня. И тогда я выстрелила.

Огромный конь мгновенно рухнул на землю. Тишину ночи прорезал крик отчаяния, который эхом подхватил Этьен. Он увидел — так же, как и я — в момент вспышки выстрела женщину, сжимавшую поводья летящего коня.

Мы побежали вперед и увидели ее стройную фигуру. Она встала на колени, беспомощно подняв руки и всхлипывая от страха.

— Вы ранены? — тяжело дыша, спросил Этьен. — О Боже, Агнес, ты убила женщину!

— Я убила только ее коня, — ответила я. — Он вскинул голову как раз в тот момент, когда я выстрелила. Сейчас я осмотрю ее.

Наклонившись над ней, я подняла ее лицо, бледный овал которого смутно видела в темноте. Ее кожа была удивительно мягкой и нежной, так же как и ткань ее одежды.

— Ты ранена, девочка? — спросила я. Но, услышав мой голос, она вдруг вскрикнула и обвила руками мои колени.

— О, вы тоже женщина! Пощадите меня! Будьте милосердны, не убивайте меня! Пожалуйста…

— Перестань хныкать, девочка! — нетерпеливо приказала я. — Здесь никто не собирается тебя убивать. Ты не переломала кости, когда падала?

— Нет, я только ушиблась и испугалась. Но… о, моя бедная лошадь!

— Прошу прощения, — пробормотала я. — Я не люблю убивать животных. Я метила в вас.

— Но зачем вам убивать меня? — вновь запричитала она. — Я вас даже не знаю…

— Меня зовут Агнес де Шатильон, — представилась я, — некоторые называют меня Темной Агнес де ля Фер. А ты кто?

Я подняла ее на ноги и отступила на шаг. В это мгновение сквозь облака прорвался лунный свет, и дорога заискрилась серебристым сиянием. Я с изумлением смотрела на богатую одежду нашей пленницы; красота ее нежного прекрасного лица, обрамленного ореолом шелковистых волос, казалась какой-то нереальной; темные глаза сверкали в лунном свете, словно черный жемчуг. И вдруг Этьен как-то странно вскрикнул.

— Моя госпожа! — Он сорвал с себя шляпу и рухнул перед ней на колени. — Становись на колени, Агнес, скорее! Это же Франсуаза де Фуа!

— Чего ради честная женщина будет становиться на колени перед королевской куртизанкой? — сурово вопросила я, сунув руки за пояс и широко расставив ноги. Этьен лишился дара речи, а девушка вздрогнула, услышав мои слова, сказанные с деревенской прямотой.

— О, прошу вас, встаньте! — робко сказала она Этьену.

Тот поднялся, по-прежнему держа шляпу в руках.

— Но это было в высшей степени безрассудно, моя госпожа! — пылко произнес он. — Ехать одной, ночью…

— О! — внезапно вскрикнула она, схватившись за виски. — Ведь сейчас они, может быть, убивают его! О, сударь, если вы мужчина, прошу вас, помогите мне!

Она схватила Этьена за руки и умоляюще сжала их.

— Послушайте, — взмолилась она, хотя Этьен и так слушал только ее. — Я приехала сюда сегодня ночью одна, как вы видели, чтобы попытаться исправить зло и спасти жизнь человека. Вы знаете меня как Франсуазу де Фуа, любовницу короля…

— Я видел вас при дворе, где не всегда был посторонним, — сказал Этьен, и мне показалось, что эти слова он произносил с трудом. — Я знаю вас как самую красивую женщину во Франции.

— Благодарю вас, мой друг, — сквозь слезы улыбнулась она, все еще продолжая крепко сжимать его руки. — Но мир видит мало из того, что происходит за дворцовыми дверями. Люди говорят, что я вожу короля за нос, но — да поможет мне Бог — клянусь, что я всего лишь пешка в игре, которой не понимаю. Я рабыня более сильной воли, чем воля Франсиса.