— Вот, товарищ следователь — появившись на кухне, она шлепнула на табуретку рядом со мной небольшую, запакованную в белый тканевый мешок, даже с невскрытыми сургучными почтовыми печатями бандероль — заберите с глаз долой! Даже видеть не хочу!

— Я составлю протокол изъятия и укажу, что бандероль вы выдали добровольно — солидно сказал я, хотя я на самом деле едва удерживался от того, чтобы не пуститься в пляс на тесной кухоньке.

— Если вы нам понадобитесь, мы вас еще вызовем

Через десять минут, составив какой-то протокол (сам не помню что писал, интересно было бы посмотреть) и заставив Терентьеву В.В. в нем расписаться я вышел из квартиры Терентьевых. Хотелось плясать прямо на улице. Я сделал это! Нашел! Прыгая через две ступеньки и зажав бандероль под мышкой, я направился к выходу. На втором этаже курил какой-то мужик, я проскакал мимо него на улицу, толкнул тяжелую дверь, выскочил — и почти сбил с ног двух людей, стоящих у подъезда.

— Извините… — я попытался протиснуться, и вдруг один из них заступил мне дорогу

— Ничего страшного, братан… — по блатному усмехнулся один из них — вещички свои отдай и топай по-хорошему…

— Что? — я попытался дернуться — и тут сзади хлопнула дверь, кто-то ловко схватил меня сзади

Курильщик на втором этаже…

— Не рыпайся… — прошипел кто-то в ухо, усиливая захват

Как они узнали? Впрочем, уже неважно. Я расслабился, приготовился бросить одного, а дальше как повезет — и вдруг услышал скрип тормозов и бас Валька.

— Э, братва! А ну-ка сдернули отсюда по хорошему!

Один из мужиков отступил в сторону — и я увидел то, что происходило впереди. Метрах в пяти-семи от мужиков стояли бежевые Жигули, боковое стекло было опущено. За рулем сидел Валёк. В руках у него был обрез двустволки, два черных зрачка уставились на нас…

— Ты охренел? — резким голосом сказал один из тех, кто держал меня, скорее всего старший — мы из милиции. Брось дуру!

— О, как мы выражаемся, гражданин начальник — усмехнулся Валек — лучше моего друга отпусти, а не то лежать вам всем рядком. У меня в патроне обрезки гвоздей забиты, на всех хватит! Кишки по веткам болтаться будут!

Через несколько секунд томительного ожидания я почувствовал, что меня уже не держат. Освободившись от захвата, я отскочил в сторону.

— Стволы на землю!

Мужики замялись!

— На землю стволы!!! Стреляю!

Мужики полезли под полы теплых курток

— Осторожно, левой рукой! Дернетесь — порешу на месте!

Один за другим три вороненых ПМ плюхнулись на снег.

— Брателла, собери!

Я не сразу понял, что это относится ко мне. Когда понял — каким-то деревянным шагом подошел, подобрал пистолеты один за другим, рассовал по карманам. Руки у меня были заняты — папкой и бандеролью и со стороны, наверное, это выглядело весьма и весьма комично.

— Ты что творишь, мужик! Это же вышка! — сказал один из разоруженных "ментов"

— Еще посмотрим, какой ты цветной — насмешливо сказал Валек — что-то твоя рожа за цветного не катит… Садись в машину.

Как во сне я подошел к машине, бросил на заднее сидение бандероль и папку, сам сел на переднее рядом с водителем.

— Бегите! — рыкнул Валек, тряханув обрезом, менты побежали, один из них споткнулся на льду и неловко упал. Валек нажал на педаль газа, Жигули рванулись вперед.

Черт! Откуда-то из проходных дворов наперерез нам вырвалась двадцать первая Волга, водитель сидел в машине один и он шел на таран! Валек коротко выругался, схватил обрез и выстрелил с руки. Громыхнуло так, что у меня заложило уши, переднее колесо Волги в момент превратилось в серые лохмотья. Волгу резко повело влево, и вместо тарана она с ходу врезалась в столб.

— Вот вам! — Валек захохотал, бросил обрез

— Ты что, охренел? — заорал я — сейчас такое начнется!

— Прорвемся! — Валек даванул педаль газа…

Я схватился за голову руками. Шеф узнает про стрельбу — порвет!!! Следователь генеральной прокуратуры устроил стрельбу на улице! Про то, что случилось с шефом, я не знал.

Светло-зеленый Москвич-412 аккуратно припарковался около двенадцатого почтового отделения, находившегося на первом этаже старого, построенного еще в девятнадцатом веке здания. Огляделся по сторонам. Запер машину и, кутаясь от мороза в теплую куртку, пошел к почтовому отделению.

В отделении было тесно, шумно, душно. Народ стоял в очередях — кто-то получал пенсию, кому-то надо было отправить посылку, кому-то ее получить. Мужчина уверенно растолкал плечами стоявшую у ближайшего окошка очередь. Возмущенное: "Куда прешь!" — сразу стихло, когда он наклонился к окну и предъявил красную книжечку удостоверения.

— Девушка, я могу поговорить с заведующей?

Девушка захлопнула окошечко, вызвав в очереди приглушенный ропот, открыла незаметную в стене служебную дверь.