Шрифт:
– Не хотите ли подняться наверх? Могу предложить вам чаю.
– Нет, старина, спасибо, – с необычайной сердечностью поблагодарил его Люкас. – Нам еще нужно многое сделать.
Казимир потер предплечье – у него было такое ощущение, что после прикос-
Новения этого хирурга-живодера плоть его заледенела.
– Вы действительно используете все эти инструменты, для того чтобы…
– Да, – безмятежно откликнулся фон Даакнау.
– Я слышал о штуке с проволокой, но для чего вам порошок?
– Большинство из моих… пациентов вовсе не хотят лечиться, – легко отозвался Даакнау. – Порошок помогает мне усыпить их.
– Почему вы это делаете? – выпалил Казимир, к которому неожиданно вернулось мужество.
Бывший врач пожал плечами и впервые за все время отвернулся. На его лице промелькнуло задумчивое выражение – это было первое выражение, которое до сих пор вообще появлялось на его лице.
– Я уверен, что вам знаком сладостный аромат чужого страха, молодой человек. Боль – это вино, а страх – то, что придает вину изысканный вкус. И то и другое доставляет мне наслаждение, однако больше всего мне нравится звук.
– Звук? – эхом отозвался Казимир,
Неловко переступая с ноги на ногу. Под ногами его снова что-то захрустело.
– О, звуки бывают совершенно разными, – Эйрен слегка облизал свои широкие губы. Голос его оставался противоестественно спокойным – Готов поклясться, вы не знали, что человеческая кость может издавать совершенно разные звуки…
– Довольно! – воскликнул Казимир, чувствуя как живот его сводит судорога. – Это Люкас вас надоумил, не так ли?
Припухшее лицо фон Даакнау расплылось в сияющей улыбке Он снял со стены столярный молоток и взмахнул им.
– Позвольте я представлю вам Анну. – просто сказал врач.
Казимир развернулся и пошел к заплесневелым ступеням
– Я ухожу, – объявил он. Поднимаясь по лестнице он слышал извинения Люкаса:
– Не обижайся на парня, Эйр. Ему предстоит еще многому научиться. И не беспокойся – твоя тайна в полной безопасности.
– Ты придешь посмотреть? – отозвался хозяин страшного подвала, кивнув в сторону железной дверцы в дальней стене, многозначительно постукивая головкой молотка по ладони.
– Как-нибудь в другой раз, – вполне светским тоном ответил Люкас, и Казимир выбрался на воздух.
ГЛАВА 16
Казимир выбрался из зеленых дверей, ведущих в подвал дома фон Даакнау и оказался на оживленной улице. Он посмотрел сначала налево, потом направо, оглядывая яркие и приветливые лавки и домики, которые выстроились вдоль вымощенной булыжником дороги.
– Как мне пройти к гостинице? – вслух подумал он.
Казимир не помнил, мимо каких вывесок и каких домов шли они с Люкасом, он помнил только бывшего врача и его подвал, переоборудованный не то в подсобное помещение мясной лавки, не то в камеру пыток.
– Надо поскорее выбраться отсюда, – сказал он самому себе и решительно повернул налево, слившись с запрудившей улицы толпой.
Через несколько мгновений быстро шагающего Казимира нагнал Геркон Люкас. Идя рядом с ним широким, величественным шагом, он спросил:
– Ты все еще считаешь, что никто из людей не способен превзойти нас во зле?
– Твой фон Даакнау – урод, – резко сказал Казимир, даже не повернувшись к барду.
– Да, он урод, – согласился Люкас. – Но он – сосредоточение того зла, что есть в каждом человеке.
Казимир резко остановился прямо посреди улицы. Ткнув пальцем в грудь Люкаса, он прошипел:
– Не будь идиотом! Какой человек, находясь в здравом уме, станет заманивать меня в подвал, поить своим зельем и потрошить как свинью? Назови хоть одного.
– Торис, – стальным голосом отозвался Люкас. – Он не только в здравом рассудке, он к тому же твой лучший друг и жрец Милила. Но дай ему шанс, и он зарежет тебя не моргнув глазом.
Казимир не нашел, что ответить, и мрачно молчал. В голове его медленно поплыли какие-то отвратительные видения, и он подумал о том, что сейчас ему больше всего хочется вернуться в гостиницу и как следует выспаться.
– Ты ошибаешься, – сказал он наконец.
Люкас внимательно посмотрел ему в лицо и сказал:
– Я показал тебе Эйрена только потому, что его злое начало не подлежит сомнению. Но поверь мне, Казимир, все люди – хищники по натуре. Все они ищут возможности властвовать и убивать, и делают это при помощи любого оружия, какое оказывается у них под рукой: при помощи слов, золота, мечей, законов, порой даже при помощи своих слабых зубов и ногтей. Они охотятся друг на друга каждый день и каждую минуту.