– Нет, не мудрец ты, а старый дурак! Ну, так и подыхай – дураком!

В гневе отсек король мудрецу голову благородным мечом, носителем доблести предков. Поднял с мертвого тела каменный ключ и крикнул стражу.

Наутро собрался король в путь далекий. Решился он Смерти чертоги найти. Но ропщут бороны: «Нельзя оставлять без наследника королевство, как сможем мы трон твой пустой защитить!»

Свиреп и жесток был король, но знал он, что требование баронов разумно. Женился король, и в положенный срок родила королева сына.

Вновь собирается в дальний путь король – каменный ключ от чертогов Смерти холодит ему грудь. Говорит королю королева:

– Мал еще, государь, сын твой, чтобы вести в бой твоих баронов. Слишком много врагов у тебя, государь, алчущих богатств и земель твоих.

Гневно блеснул король очами, но смирился, узрев правоту королевы.

Минули годы, вырос королевич отважным и сильным. Король души в нем не чаял. И вот, как-то раз на охоте за быстрой ланью понял король, что стар он. И глаза уже не так остры, и рука не так тверда, как когда-то. И впервые за долгие годы ощутил холод каменного ключа на груди своей. Увидел королевич, что тяжкие думы омрачили лицо отца:

– Что печалит тебя, государь, отец мой?

– Осталось у меня одно незавершенное дело, сын, – молвил король, повернул коня и поскакал во дворец.

В третий раз собрался король в дорогу. Давний сон не дает ему покоя.

Долго, долго скитался король, спрашивал многих, но никто не ведал пути к чертогам Смерти. Отчаялся король: «Я прошел чрез леса и горы, прошел всю землю от моря до моря и ничего не нашел. Заночую-ка в этом лесу, а наутро – домой отправлюсь».

Настала ночь, но печальные думы не давали уснуть королю. Вдруг видит король, в круг света костра бесшумно ступила фигура женщины в черных одеждах:

– Не меня ли ты ищешь? – спросила.

Уразумел король, кто его гостья, и ответил:

– Тебя, ведь одна лишь ты знаешь сон мой.

– Знаю, но думала я, что за столько лет ты и сам постиг его смысл. То был вещий сон. Сон означает, что сколь бы долгим не был твой путь, в конце его ты умрешь от собственного меча. Это твоя судьба, и изменить ее невозможно.

– Постой же, Смерть! – воскликнул король, – Каменный ключ теперь у меня! Твой крестник отверг сей дар, не понимая цены его. Но я эту цену знаю!

– Идем, коли так, – промолвила Смерть.

И вот уж они пред пещерой, пред тяжелою каменной дверью.

– Открывай же, – сказала Смерть, – ибо только смертный, открывший мои чертоги каменным ключом, сможет отыскать свой светильник среди прочих.

Открыл король дверь ключом, осторожно ступил на порог, огляделся и твердо вперед шагнул. Расступились хрустальные светильники с пути его. Вдали, в глубине пещеры, увидел король свой светильник и узнал его. Подошел, смотрит, а масла жизни в нем лишь пятая часть осталась.

– Что ж медлишь, – молвила Смерть, – из любого светильника вправе ты перелить масло жизни в свой.

Уверенно руку король протянул, выбирая светильник пополнее. Перелил он масло из него в свой. Погасло пламя жизни в опустевшем светильнике.

Но что это? Чувствует король, что не помолодел и на год, не вернулась к нему былая сила.

– Обманула?! – вскричал король в гневе.

– Зачем? – удивилась Смерть. – Светильник твой полон. Молодость и силы вернутся в свое время.

Видит король, что стоит он один возле уже угасающего костра, и близится ночь к завершенью.

Долго ли возвращался король в свое королевство, не могу сказать. Но вернулся. Вышли навстречу ему королева с сыном. Бросился сын в объятья отца, но лишь обнял и тут же пал бездыханным. Чувствует король, как молодая кровь заструилась по его жилам, как расправились плечи и понял тогда он, чьим был светильник, масло которого забрал он недрогнувшей рукой. Познал король цену жизни и великое горе. Выхватил король доблестный меч своих предков, той же недрогнувшей рукой пронзил свое сердце и умер.

Тут и сказке конец. Верно? Ах, да! Конечно! Каменный ключ. На груди короля он остался. А может, кто и взял его, не ведаю. Кто-то, кто еще не познал цену жизни…

Жил был кот Васька. Большой, рыжий, толстый, морда здоровенная, наглая, глаза зеленые, хитрые. Спал кот на диване, не гнушался сметанкой, да и против рыбки тоже ничего не имел. Как только хозяйка положит ему в миску парочку рыбешек, так он тут же к ним со всем уважением. Раз-раз – и нету. Разговаривать Васька не умел, но зато он умел думать. И думы у него были особые – кошачьи: от чего, например, зависит количество рыбок, что кладет ему в миску хозяйка, то ли от погоды, а то, может, от того, сколько птичек пролетит с утра мимо окна? Конечно, по большей части думы у кота были гастрономические и, вероятно, такими бы и остались до глубокой старости, если бы не случай.