Оксана, узнав, что Юрко мухоморы ест, сделала их несколько штук из помидорных шляпок и вареных яиц, начиненных тертым хреном, да украсила ими все салаты. А этот Джон подцепил один, запихал в рот – понравилось. И за вторым потянулся!

– Мистер Странг непременно напомнит, – отозвался переводчик, хотя американец молчал с набитым ртом и, видно, получал удовольствие.

– Да что же это такое? – пролепетала видавшая виды Сова. – Ты кого привел, Мыкола?

Вся команда расселась за столом – накрыто было как раз на четыре персоны, зазвенела посудой, а Волков засуетился возле бабки:

– Потерпи, крестная. Была договоренность… Уважить надо иностранца. Все согласовано.

Американец же пощелкал пальцами.

– Перевожу для старой леди. – Толстозадый хапнул рюмку и запросто сожрал последний мухомор с салата. – Меня зовут Джон! Я большой специалист в области продуктов питания и приготовления различных блюд. Обладаю тонкими вкусовыми чувствами и сам умею готовить.

– Ничего не понимаю, – бабка только головой покрутила, – это как называется?

– Если не понимаете по-русски, попробую перевести на украинский, – невозмутимо проговорил переводчик. – Пан Джон разумиет харч и гарно харчится.

– Это я поняла… А что он за стол сел незваным? И со всей бандой?

Джон еще раз призывно махнул рукой:

– Не стесняйтесь, господа. Мистер Волков, прошу. Хочу выпить за удачную охоту. За будущую охоту!

Мыкола взял табурет и уселся рядом, верно испытывая внезапный подъем духа, пихнул локтем переводчика:

– Скажи ему! В России обожают американцев. Эта великая страна достойна подражания.

– Россия достойна подражания? – недружелюбно переспросил тот.

Мыкола слегка смутился:

– Хотел сказать – Штаты. Соединенные… Переводчик склонился к нему и прошептал:

– Ты особенно-то не прогибайся. Потянешь одеяло на себя – сам голый будешь…

Он еще чем-то хотел пригрозить, однако мистер Странг замахал руками, словно дирижер, желающий погасить всякие звуки.

– Вау! Что же вы, старая леди? – тут же вопросил толстозадый, между прочим разливая горилку. – Немедленно стул нашей прекрасной хозяйке. Прошу! Мне будет приятно в вашей компании. Обожаю добрых старушек. От них всегда исходит прошедший сексуальный опыт. Ностальгические воспоминания делают их неожиданно привлекательными.

– Господи! – взмолилась старая комсомолка-партизанка. – Спаси мою душу грешную… Что же это происходит?

– Сидай за спильне харчування, бабка, – перевел тот на «мову». – И пидхарчись зо мною.

Оксана уже вытерпеть такого никак не могла и вышла из-за печки.

– Это что такое?! – звенящим голосом вопросила она. – Будто для вас тут приготовлено! Налетела саранча! Ты, Мыкола, хоть один язык розумиешь? Уводи банду немедленно! Геть отсюда!

Американец медленно встал, лицо вытянулось от восхищения и восторга.

– О, прекрасная леди, – скучно сказал переводчик, – и вы здесь. Как я рад нашей новой встрече. Я очарован тобой. Все эти долгие часы я думал только о тебе, моя крошка. И стал изучать русский язык. Чтоб понимать тебя без переводчика.

Но Оксана осталась непреклонной:

– Скажи ему, чтоб выметался отсюда!

Мистер Джон лепетал что-то нечленораздельное, и, видно, чувства у него в ту минуту были искренними, однако все портила его толстозадая тень.

– Русская колдунья, – вещала тень, занятая пищей. – Ты меня околдовала… Дай мне твою руку… При первой встрече произошло недоразумение… Это был неточный перевод… Ты покорила мое сердце. Дай же руку!

Оксана подбоченилась:

– Может, сразу ногу ему? Пинком под зад? Нахалы! Бабушка, а вы что стоите, как лом проглотили? Гоните их в шею!

Ошалевшая Сова наконец-то пришла в себя, ощутив поддержку, метнулась на свою половину и вышла оттуда с трехлинейкой наперевес. Заученным движением загнала патрон в патронник:

– Хенде хох! Выходи по одному!

Все на мгновение замерли, но телохранитель Гуменника оказался на месте. Он перехватил ствол, одним ловким движением вырвал винтовку и закрыл собою батьку. Сам же батька в это время набивал люльку табаком и от толчка уронил ее под стол.

Тут запоздало опомнился Волков, кинулся к крестной:

– Елизавета Трофимовна! Да ты с ума сошла!

– Отдай винтовку! – потребовала та. – Немедля отдай!

Восхищенный мистер, ничего словно и не замечая, тянулся к Оксане и все еще что-то бормотал, оставаясь никем не понятым.

– Это же международный скандал! – сдавленным голосом заговорил Мыкола, вращая глазами. – Конфликт со всеми странами НАТО! Они же авианосец к нашим берегам!

А Сова уже пыталась достать телохранителя с трехлинейкой: