Особенно если он сам постарался, чтобы это произошло.

Размышления Фрэнни были прерваны звуком открывающейся и захлопнувшейся двери. Оливер, в грязном комбинезоне, с испачканными маслом руками и черными потеками на лице, вошел в библиотеку. Он легонько поцеловал ее в губы.

– Привет, извини, что так поздно. – На его лице появилась торжествующая улыбка. – Наконец-то удалось как следует запустить мотор!

Она ответила такой же улыбкой.

– Отлично. С нетерпением жду своего первого полета.

– Уже совсем скоро. – Оливер посмотрел на свои руки. – Пойду-ка я приведу себя в порядок. Чарльз скоро придет, мы с ним не будем обедать, а сразу помчимся… Тебя не очень ужасает перспектива обеда с двумя мальчишками?

– Нет, все в порядке, – ответила она, надеясь, что так и будет.

– Как твоя подруга в Родмелле?

– Ничего. Насколько я понимаю, с переменным успехом.

Во входную дверь громко постучали.

– Это они, – сказал Оливер и вышел.

Фрэнни услышала, как дверь открылась, и до нее донесся голос Тристрама.

– Дядя Оливер!

– Привет, маленький разбойник! – произнес Оливер.

– Привет, большой разбойник! – раздалось в ответ.

Фрэнни вышла в холл. Брат Оливера был еще выше, чем ей запомнилось, и казался еще более нескладным. В своей старой рубашке, затасканных серых фланелевых брюках и резиновых сапогах он выглядел настоящим фермером.

– Вы с Фрэнни встречались на прошлой неделе, – сказал ему Оливер.

– Да, – ответил тот, смущенно проведя ладонью по соломенным волосам, и сделал шаг по направлению к ней. – Здравствуйте, рад снова увидеть вас. – И он довольно неуклюже пожал Фрэнни руку.

Тристрам молча рассматривал ее; на его тощих плечах болталась желтая футболка с изображением Снупи, которая была ему велика по меньшей мере на два размера. Розовые бермуды свисали ниже колен. Насколько она помнила, на той неделе его светлые волосы были прилизаны: перед днем рождения он должен был выглядеть прилично. Но в этот раз подобных усилий не предпринималось; вихры торчали во все стороны, падая на лоб, и это явно больше шло ему.

Фрэнни ласково улыбнулась:

– Как дела, Тристрам?

Он вопросительно поднял брови и пожал плечами:

– Все о'кей.

До нее опять донесся писк «Гейм бой», и она увидела Эдварда, который стоял возле рыцарских доспехов на площадке лестницы и смотрел вниз с отсутствующим выражением, словно не замечая их присутствия. Он снова сосредоточился на игрушке и медленно начал спускаться в холл, не отрывая взгляд от экрана.

– Мы с дядей Чарльзом отойдем на минутку, Эдвард, – произнес Оливер. – Ты и Тристрам пообедаете с Фрэнни.

Эдвард продолжал сосредоточенно нажимать кнопки, не обращая внимания на отца.

– Ты слышал, Эдвард? – раздраженно спросил Оливер.

Эдвард так же раздраженно отмахнулся.

– Я занят.

– Ты не собираешься поздороваться со своим дядей или с Тристрамом?

Эдвард поднял голову.

– Привет, дядя Чарльз. – Он повернулся к отцу. – Можно я покажу Тристраму самолет?

– Нет, я думаю, не стоит.

Эдвард сразу скис.

– Но почему?

– Я запускал мотор, и он еще горячий. Я свожу вас сам, когда вернусь.

– Обещаешь?

– Если мы вернемся не слишком поздно.

Тиканье «Гейм бой» прекратилось, и Эдвард вновь начал жать на кнопки, прикусив от напряжения кончик языка.

Пока Оливер наскоро умывался, Фрэнни расспрашивала его брата, как обстоит дело со стадом. Он ответил, что наметились кое-какие улучшения, но пока еще рано говорить. Потом Чарльз объяснил, как ветеринар лечил животных гомеопатией.

Оливер вернулся, вытирая все еще черные руки о комбинезон.

– Ну, – весело произнес он, – мы убегаем! Надеюсь, ты управишься с этими маленькими чудовищами, Фрэнни.

– О'кей, парни, что вы хотите к пудингу? – осведомилась Фрэнни, убирая со стола тарелки.

– Мороженое и горячий шоколадный соус! – заявил Эдвард. – Ты можешь приготовить горячий шоколадный соус, Фрэнни?

– Если найдется шоколад.

Тристрам что-то зашептал на ухо Эдварду, и они оба прыснули со смеху.

Фрэнни нашла шоколад и приготовила соус. Прикончив свою порцию и перемазав физиономию белыми и коричневыми полосами, Эдвард взглянул на нее и спросил, можно ли ему и Тристраму пойти поиграть.