– Ты куда?

От неожиданности Сократ чуть не подпрыгнул. Из соседних покоев выходил Палач, он сушил полотенцем мокрые волосы.

– Вообще-то я подумал, что пора бы и честь знать, – заулыбался толстяк, – чего злоупотреблять гостеприимством? Да я вчера еще и перебрал немного, теперь не удобно…

– Ладно тебе, бывает. А вот уходить не надо, Патриций велел, чтобы вы с Терр-Розе пришли к завтраку в Бриллиантовую.

– С Терр-Розе? И Терра здесь? – удивился Сократ.

– А ты ее что, не видел вчера в Малахитовой Зале?

– Нет, там столько народа было, всех не разглядишь. А что она тут делает, по какому вопросу?

– Ее Дракула привел, по вопросу – подсунуть Патрицию.

– Зачем?

– Неужели не понятно? Ты давай, заходи ко мне, сейчас оденусь, и пойдем.

– А не опоздаем?

– Завтрак еще не скоро.

– У вас так поздно завтракают?

– Да, у нас еще и ужинают поздно.

– Ваша дочь пришла, – доложил слуга.

– Пусть войдет, – Патриций откинулся на спинку белого кресла, и закурил.

– Доброе утро, отец, – Анаис вошла в Залу. На ней было простое голубое платье без украшений.

Патриций усмехнулся, бросив взгляд на платье дочери, и указал ей на кресло на другом конце стола.

– Я хотел бы с тобой поговорить.

– О чем?

– А ты считаешь – не о чем?

Анаис промолчала, глядя на Георга ответным немигающим взглядом.

– Ты можешь объяснить свое поведение? Что тебя не устраивает? Конкретно можешь перечислить, по пунктам?

– Слишком длинным получится список. Я хочу уйти отсюда и попробовать, хотя бы попробовать узнать, что такое жизнь.

– Куда уйти? – Патриций подался вперед, ставя локти на край стола и подпирая подбородок сомкнутыми в «замок» пальцами.

– Мир огромен.

– А дальше? Дальше что?

– Я хочу попробовать. Сама.

– Что именно? Как?

– Для того чтобы понять,что и как, надо выйти отсюда.

Казалось, еще немного и от их взглядов, устремленных друг на друга, заискрит воздух.

– Как же ты не можешь понять, что не являешься обычным подростком, могущим двигаться под влиянием своих капризов. Если тебе скучно, отправляйся путешествовать по другим планетам, это и польза и развлечение, узнаешь получше жизненный уклад соседей. А потом вернешься с новыми знаниями и прекратишь позорить и себя и меня.

– Как же вы меня не понимаете? Я не хочу превратиться в Дворцовую статую и веками лить тут кровавые слезы, прячась где-то за колоннами, я хочу жить, хочу ощутить себя живой и свободной.

– Кровавые слезы за колоннами, – усмехнулся Георг. – Объемными образами мыслишь. Хочешь быть свободной? Свободной от чего? Что тебя стесняет? Ты вообще имеешь представление, что такое «свобода»? Что означает это слово?

– Вы можете меня просто отпустить? Дать мне шанс?

– Нет, не могу. Скоро Коронация, это очень важное событие в твоей жизни. В данный момент по Имперским законам ты никто и не имеешь права принятия каких-либо документальных решений. После Коронации ты станешь Принцессой Марса со всеми вытекающими из этого последствиями и полномочиями. Мне почти печально об этом думать.

– Мне тоже почти печально думать, что скоро мне предстоит стать Принцессой Империи Смертей.

– Это ты сейчас дерзить пытаешься?

– Я пытаюсь понять, неужели не было другого пути? Только этот? Только так?

– Ты плохо знаешь свой народ, иначе не возникло бы этих вопросов. Марсиане сильные, самонадеянные и самовлюбленные, порою, очень злые существа. Стоит только дать им слабину, как незаметно для тебя самой, ты начнешь играть в их игры по их правилам. И считай, что всё пропало, дальше они понесутся, сметая всё на своем пути, разрушая всё, до чего дотянутся. Закон же им прописан один, всего лишь один: не совершай вреда. Не вреди самому себе, окружающим и своей планете.

– А остальные? Те, что ежедневно гибнут на Марсе сотнями, тысячами?

– А кто их сюда звал? Или их насильно кто на Марс тащит?

– Некоторых насильно тащат.

– Если ты имеешь в виду отряды Ахуна, то они привозят особей с планет, не принятых в Галактическое Сообщество.

– Но это ведь тоже люди…

– Если бы это были достаточно высокоорганизованные люди, то их планеты состояли бы в Галактическом Сообществе, а так это просто особи. Что еще тебя беспокоит?

Анаис молчала, глядя на хрусталь и чистые приборы, стоящие на бриллиантовом столе.