Шрифт:
– Кто женщина порядочная? – раздался голос подошедшего Сократа. – Ты про себя что ли, Теруся?
– Погоди, Сократ, – отмахнулась Анаис. – Алмон, а через Организацию его никак не забрать? Ведь Дэн ни кто-нибудь, а спутник правительницы Сатурна!
– Надо подумать, – ответил полуволк. – Понимаешь, если бы он остался на любой другой планете, принятой в Сообщество, не возникло бы никаких проблем, но с Землей всегда большие сложности. – И, поймав взгляд Анаис добавил: – Я подумаю, подумаю, обязательно подумаю. Я уже начал думать.
Марс затопила густая зимняя ночь. Дворцовые обитатели, за исключением охраны, готовились ко сну. Дождавшись, пока стихнут последние признаки жизни, Анаис торопливо оделась. Она натянула брюки, куртку из тонкой, но прочной кожи, волосы забрала в хвост и закрутила на затылке, на руки – перчатки, на ноги мягкие сапоги без каблуков, и тенью скользнула в коридор, захватив с собой два незажженных факела.
Никем не замеченная, девушка спустилась в винный погреб, взяла с пола бутылку, откупорила ее и сделала пару больших глотков. Зажгла один факел от горевшего на стене и начала спускаться в подземелье, решив во что бы то ни стало разгадать тайны, хранимые Дворцом.
Как никто другой ощущал Дэн, насколько медленно ползет на Земле время. Неизвестно, что он ненавидел больше – свою родину, так настырно звавшую к себе, а потом, подобно тюремной камере захлопнувшей дверь, или же собственную беспомощность, отсутствие всяких возможностей для создания Вихря. Если бы Дэн смог хотя бы отыскать площадку Вихря, попытка быть может, увенчалась бы успехом, но все без исключения площадки были тщательно замаскированы именно от землян, его глаза не различали тонкого пересечения энергий площадки. Первым делом он наведался к сгоревшему дому неподалеку от набережной, но, оказалось, что его уже снесли, на месте пепелища вовсю возводился четырехэтажный отель.
Наступая на ноги прохожим, Денис плелся обратно домой, ничего не замечая вокруг. Внезапно в его глазах потемнело – впереди, протискиваясь сквозь толпу, шел толстый господин в пальто с меховым воротником, его спина показалась Дэну такой знакомой… Расталкивая прохожих, он бросился за ним.
– Сократ! – крикнул Дэн, хватая толстяка за плечо. – Сократ!
Прохожий обернулся и сердце молодого человека тоскливо сжалось.
– Извините, я ошибся…
– Ничего, молодой человек, это даже лестно, когда тебя принимают за известного философа. С наступающим вас Новым годом.
– Спасибо, вас так же.
Мужчина отправился дальше, а Дэн остался стоять, глядя ему во след.
Выпитое вино придавало Анаис смелости и уверенности в себе. Крепко сжимая горящий и запасной факелы, она быстро спускалась все ниже и ниже, стараясь избавиться от острого предчувствия, что сама идет на дно собственной могилы, и уж совсем не хотелось вспоминать о том, как выбиралась оттуда совсем недавно.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем цель была достигнута. Теперь уже сырость, давящая духота и часто капающая с потолка вода ей были безразличны, да и фрески не показались настолько ужасными, просто странные фигуры без смысла и значения. Девушка зажгла второй факел и принялась осматривать стены. Она хорошо помнила, где должна была находиться странная дверь.
Потратив пару часов на изучение Дворцового подвала и ощупав каждый сантиметр стен, покрытых осклизлой плесенью, Анаис вынуждена была признать, что двери нет. Дверь исчезла.
Шли дни, одинаковые, однообразные, похожие на стадо серых овец. Друзья никак о себе не сообщали, и Дэн постепенно терял надежду на возвращение обратно, на планету, ставшую для него второй родиной. С каким-то маниакальным упорством он часами бродил по городу в поисках старых заброшенных домов, в надежде отыскать хоть какой-то малейший намек на площадку Транспортного Вихря.
С каждым новым днем Дэн все больше и больше мрачнел, впадая в депрессию, и однажды Макс не выдержал.
– Все, хватит, надоело. Не могу больше смотреть, как ты страдаешь по своим призракам. Они уже в прошлом, они всего лишь призраки, понимаешь? Вспоминай их как хорошую сказку, что было, то было, считай, что тебе и так крупно повезло, все-таки посмотрел другие миры. А сейчас надо продолжать жить дальше. Вот, иди сюда, к зеркалу.
– Зачем?
– Иди. Встань сюда, рядом со мной. Что ты видишь?
– Нас. Слушай, хватит, к чему это все?
– Нет, постой. Ты видишь одного классного парня с калифорнийским загаром посреди зимы и другого замечательного парня, почти блондина с почти голубыми глазами.
– Ну и что?
– Ну и что? Ты говоришь: «Ну и что?» Хорошо, поставлю вопрос по-другому: что делают эти два красавца целыми днями дома, причем в гордом одиночестве? Не знаю, как у вас там на Сатурне, но я живой человек и, между прочим, в самом расцвете сил и возможностей. С тех пор, как меня бросила Алла, из-за тебя, между прочим…