– Около трех часов.

Поднявшись в Зал Управления, они увидели Макса.

– Эй, Макс! – крикнул толстяк. – Как дела?

Он вздрогнул, оборачиваясь.

– Спасибо, хорошо.

– Куда идешь?

– В общем-то, никуда, – пожал плечами парень, – так, просто слоняюсь, делать же нечего.

– Пойдем с нами в кают-компанию, – предложил толстяк, – пожуем чего-нибудь.

– Может, чуть позже.

– Как Анаис? – спросил полуволк.

– У нее сильные головные боли, она почти не встает с кровати.

Алмон нахмурился, но промолчал.

– Так ты пойдешь с нами? – уточнил Сократ.

– Идите, я вас догоню.

Не торопясь, друзья скрылись из вида, а Макс бросился к пульту управления, мысленно повторяя все, что велела сделать емуАнаис.

На следующий день Анаис заметила, что под глазами ее надзирателя залегли темные круги – он явно провел бессонную ночь. Вскоре перед нею упала раскрытая тетрадь. На странице мелко было написано торопливым почерком: «Как их найти?»

– Слушай, Алмон, – сказал толстяк, смешивая коктейль под названием «Марсианская Катаклизма», – почему ты не раздавил этого мухоеда сразу, как только он начал тебя оскорблять?

– О чем ты говоришь? – ради развлечения Алмон нарезал когтями овощи на тонкие, прозрачные ломтики. От скуки полуволк решил приготовить пару салатов.

– О том, что я прослушал запись внутренних событий крейсера, – толстяк взял пару ломтиков и закусил «Марсианскую Катаклизму». – Я слышал весь ваш разговор и просто научился летать по Залу Управления. Сказать, отчего я научился летать?

– Отчего?

– От злости и желания размазать мухобойкой нашего нового друга и от невозможности сделать это сию секунду. Алмон, как ты мог так спокойно разговаривать с ним и все это терпеть, а? Объясни мне, я не понимаю.

– Сократ, если ты идешь мимо дома, а собака за забором начинает на тебя лаять, что ты будешь делать? Мстить ей всю жизнь или убьешь на месте?

– Ребята, – в кают-компанию заглянула Терр-Розе, – вы мои сигареты не видели?

– Вроде нет, – Алмон посмотрел по сторонам.

– Нигде не могу их найти, – пожаловалась королева.

– Должно быть, тараканы унесли, – сказал толстяк.

– У нас нет на корабле тараканов! – передернула плечами Терра.

– От такой-то жизни скоро заведутся, – вздохнул Сократ. – У Макса попроси, он же дымит без продыху.

– Макса я тоже найти не могу.

– И его тараканы унесли, – вздохнул Сократ. Терра махнула рукой и скрылась из видимости.

– Давай к Дэну сходим, посмотрим, как идут дела, – Алмон сполоснул руки и вытер бумажным полотенцем.

– Пойдем.

Они спустились в медотсек. Камера реанимации уже стала прозрачной. Дэн крепко спал, лежа на спине, его дыхание было глубоким и ровным.

– Скорей бы уж ты смог нам рассказать, – задумчиво произнес Алмон, глядя на бледное лицо юноши, – что было в записи? Что едва не погубило тебя?

Дракула постучал и приоткрыл двери.

– Вы звали меня, Повелитель?

– Присаживайся, – кивнул Георг, – хочу поговорить с тобой.

Вампир осторожно примостился на край кресла, вглядываясь в лицо Патриция в надежде угадать, зачем же он его позвал. Владыка сидел в черном кресле, выполненном в виде шести изломанных крыльев в Зале Первой Птицы. В камине из черных обуглившихся птичьих тел полыхал огонь, а в потолочном пространстве парила гигантская Первая Птица с надломленными крыльями и печальными глазами обруганного Бога.

– Дракула, – произнес Георг, глядя на эту Птицу, – у тебя есть друзья?

– В каком смысле? – растерялся вампир.

– В обыкновенном. У тебя есть дорогие твоему сердцу люди? Можешь не лгать, что это я, Палач и преданность Империи Марса. Есть у тебя друзья или нет?

– Как вам угодно, Повелитель…

– Дракула, – вздохнул Георг, беря черный бокал с птичьего стола, – что же с тобой случилось, а? Я не дал тебе умереть на Земле, вывел тебя из подземелья, а твоим убийцам лишь привиделась твоя смерть. Хочешь узнать, зачем я это сделал? Зачем наблюдал за тобой, зачем помогал в твоих войнах, зачем я столько времени провел на твоей планете?

– Я помню ваш дом в Константинополе, – вампир тоже взял бокал и налил себе вина. – Я даже не подозревал тогда, кто вы на самом деле. С вами еще была прекрасная женщина…

– Мать Анаис, – кивнул Владыка, – моя единственная жена. У тебя хорошая память, Дракула. Знаешь, почему я так долго пробыл на Земле рядом с тобой? Я уважал в тебе сильную духом личность, воина, способного воспротивиться своему Богу, способного превратиться из ревностного христианина в чудовище и вампира. Ты добровольно обрек себя на вечность страданий и мук. Ты был личностью, свободной и независимой. После потери близкого, любимого человека, ты не стал хныкать, спиваясь в подворотне, ты пошел против излюбленной несправедливости Бога, против его изощренных издевательств над теми, кто жертвует всем во имя Его. Ты стал королем зла на Земле, королем вампиров, ты остался воином.