— Они забрали мою жену, мою Мару… — всхлипнул старик.— Они сказали, что убьют ее, если я не буду молчать… Они сказали, что, если я обращусь в полицию, они пришлют мне ее голову… Голову моей Мары… Они сказали, что отрежут ей голову и пришлют мне…

Слезы из глаз старика текли все быстрее, речь его становилась невнятной. Ризо метнул быстрый взгляд на комиссара и прошептал:

— А дело-то серьезное, комиссар!

Гольди еще раз встряхнул смотрителя и спросил:

— Старик, когда они забрали твою жену? Кто это сделал? Ты меня слышишь?

Однако на этот раз смотритель ничего не ответил. Он только всхлипывал, бормоча что-то под нос.

— Комиссар, вы больше от него ничего не добьетесь,— сказал Скала.— Нужно уезжать отсюда. В управлении он протрезвеет, тогда вы сможете его допросить.

Несколько секунд Гольди разглядывал съежившуюся у стены фигуру, потом бросил Ризо:

— Ладно… Тащи его в машину, Тони!

Ризо подхватил смотрителя под мышки и поволок к автобусу. Сам Гольди вошел в сторожку смотрителя, быстро осмотрел стол, стоящий в углу шкаф, взял лежащий на полке ключ и вышел наружу.

Когда он открыл замок и распахнул ворота, «фольксваген» выехал за ограду кладбища. Гольди навесил замок с наружной стороны ворот и запер его. Ключ от замка он положил себе в карман, забрался в машину и бросил:

— Поехали.

— Комиссар, может, стоит вызвать пару патрульных? Пусть последят за могилами.— Ризо кивнул в сторону кладбища.

Гольди обернулся и посмотрел на ворота, освещенные тусклым светом раскачивающегося фонаря. На мгновение сгустившаяся за оградой темнота показалась ему чем-то живым и огромным, затаившимся, словно древний дракон, и ждущим своего часа. То, что они нашли на этом кладбище, всего лишь частичка кожи этого дракона, пронеслось у него в голове. Древнее чудовище спит, но оно еще оживет и отомстит тем, кто решился нарушить его вековой покой…

Гольди вздрогнул, пораженный пришедшей ему на ум мыслью, и, облизнув губы, сказал:

— Не надо. Ночь постоит без охраны — ничего с ним не случится.

— Ладно.— Ризо пожал плечами и переключил скорость.— И все-таки лучше бы вызвать пару патрульных.

Гольди ничего не ответил. Ризо нажал педаль газа, и машина двинулась в сторону «американского» квартала. Вскоре кладбище растворилось в темноте и автобус покатил между домами Рионе Нуово по направлению к комиссариату…

Текст был написан по-итальянски. Буквы, составляющие слова, были крупными, похожими на буквы ребенка. На двух страницах вмещались неполные три абзаца, впрочем, их содержание стоило десяти.

«…Кахмары уничтожили десять тысяч наших собратьев. Они убили их спящими. Пустили огненные колесницы, и пламя пожрало их тела. Ноан видел колесницу кахмаров и их самих — чудовищных созданий из гниющей плоти. А я видел их глазами Ноана… Охранники не смогли остановить колесницы — они едва не погибли. Одного из кахмаров удалось уничтожить, но второй, убивший пять тысяч наших собратьев, ушел…»

— Это похоже на описание битвы богов Олимпа с титанами,— улыбнулся Андрей.

— Читай дальше,— кивнула Паола.

— Хорошо…

«…Все мы, уцелевшие от огня колесниц, соберемся на священной площади Найди. Мы сядем в повозки и уедем на юг. Кахмары нас там не найдут. Мы растворимся среди банту, сольемся с ними и будем ждать. Когда придет наше время, мы вернемся, чтобы покарать убийц наших братьев — и месть наша будет страшной…

Единственное, что тревожит меня,— я не вижу четко нашего будущего. Два кахмара — сильных и злобных — отправились на священную площадь, чтобы помешать нам. Я послал Ншеда и десять воинов убить кахмаров, но я не вижу и их будущего. Это страшит меня. Впрочем… Я не верю, что кахмары одолеют воинов…»

В этом месте запись оканчивалась.

Некоторое время Андрей смотрел на листки. Потом еще раз перечитал написанное и положил их на тумбочку у кровати.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Паола.

— Это забавно.

— Забавно?

— Да.

Он наклонился и, обхватив губами сосок девушки, начал ласкать его.

— Что ты делаешь? — прошептала Паола.

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя фигура эллинской богини? — спросил Андрей, не прекращая своего занятия.

— Нет.

— Значит, я первый.

Паола чувствовала, как соски ее начинают твердеть. Внезапно она ощутила волнующее тепло, разливающееся от груди, и прошептала:

— Ты не ответил на мой вопрос. Что ты думаешь о рукописи?

— Очень интересно,— пробормотал Андрей.— Принеси завтра всю книгу.

— Не могу. Это против правил.

— Но никакие правила между нами уже не действуют.

Он оторвался от груди Паолы и заглянул ей в глаза.

— Ты принесешь книгу?

Мгновение Паола всматривалась в его лицо, состоящее из кусков света и провалов теней, и кивнула: