Чем ближе они подъезжали к монастырю, тем громче и отчетливей становился треск автоматных очередей. Внезапно со стороны реки налетел порыв ветра. Он обострил звуки, усилив их громкость, и треск выстрелов показался Гольди попросту оглушительным. Он поднял стекло двери и перевел рычаг скоростей в нейтральное положение, потом нажал тормоз.

Через короткое время «ланча» свернула вправо и остановилась рядом с патрульной машиной в десяти метрах от поворота. Здесь же стояли еще четыре автомобиля, за которыми на корточках сидели несколько человек в штатском и полицейские в темно-синей форме.

— Делайте, как я сказал,— бросил Гольди и выбрался из машины.

Когда дверь захлопнулась, Джей Адамс, уже отстегнувшая ремень безопасности, проворно перевесилась через кресло водителя и нажала кнопку, блокирующую дверь. Затем она уткнулась в водительское сиденье головой и решила ждать. Тем временем Гольди, замерший с обратной стороны двери, оценивал ситуацию.

Он быстро насчитал, что всего здесь находится девять полицейских, считая и его самого. Через пару секунд ехавший за ними патрульный автомобиль остановился невдалеке от «ланчи», и Гольди прибавил сюда еще двоих человек. Затем он вытащил пистолет и выглянул из-за машины. Треск автоматных очередей снаружи автомобиля казался по-настоящему устрашающим. Самым поразительным было то, что, судя по звуку, неизвестные стреляли не короткими очередями, а длинными. В результате получался непрерывный рокот, образованный сразу дюжиной автоматов. Комиссар попытался разобрать среди этого рокота звуки пистолетных выстрелов, но сделать этого не смог. Если кто-то и стрелял из пистолетов, звук этих выстрелов тонул в треске очередей. Еще он отметил, что стрельба велась в монастыре или возле него. Во всяком случае, он не слышал свиста пуль и цоканья свинца по машинам — шесть полицейских автомобилей, замерших у съезда на грунтовку, никто не обстреливал. Наконец, на всякий случай пригнувшись, он перебрался к соседней машине, возле которой замер знакомый ему сержант карабинеров по фамилии Мутти. Сержант держал в руке штатный «узи» и кричал что-то в микрофон рации. Гольди подобрался к сержанту и прокричал, перекрывая треск выстрелов:

— Мутти, где все офицеры? Что здесь происходит — вы владеете обстановкой?

Сержант обернулся к Гольди, и на лице его отразилось облегчение.

— Комиссар,— выкрикнул он,— слава Богу, вы здесь!

— Где все офицеры? — повторил Гольди.— Почему здесь всего пять машин? Что происходит у монастыря?

— Что там творится, я не знаю! — прокричал Мутти.— А офицеры… — На мгновение он запнулся.— Тридцать человек вместе с Плацци и Манари отправились к монастырю!

— А почему вы здесь?

— Плацци приказал нам остаться здесь и ждать подкрепления!

— У вас есть связь с ними? Соедините меня с Плацци.

— Не могу, комиссар!.. Две минуты назад связь прекратилась! Я не могу с ними связаться!

Гольди, смотревший до этого в сторону монастыря, откуда продолжали греметь выстрелы непонятного боя, резко обернулся к сержанту. Лицо Мутти неожиданно поразило его — на нем была написана такая смесь растерянности и напряжения, что Гольди, не ожидавший подобной реакции от сержанта карабинеров, сам на мгновение растерялся.

— То есть как это прекратилась связь?

— Три минуты назад они проехали к монастырю на девяти машинах,— пояснил Мутти, проводя рукой с автоматом по вспотевшему лицу.— Я постоянно держал связь с головной машиной. Через несколько секунд после того, как они оказались у ворот, выстрелы усилились. Я слышал крики по рации, комиссар, а потом… — Мутти сглотнул,— потом связь прекратилась…

Когда сержант замолчал, Гольди ощутил странную смесь отчаяния и неверия в слова Мутти… Несколько секунд он смотрел на сержанта карабинеров, забыв про грохочущие автоматные очереди у монастыря, Джей Адамс, скорчившуюся в его машине, все необычные происшествия последних суток. Все его внимание сосредоточилось сейчас на слегка покрасневшем от напряжения и блестящем от пота лице Мутти… Наконец, сбросив с себя оцепенение, он приказал:

— Рассказывайте все с самого начала, сержант!

Судорожно сглотнув, Мутти начал говорить быстро и громко, стараясь перекрыть треск автоматных очередей, несущийся от реки:

— Когда мы приехали сюда, они уже собирались отправляться к монастырю. У Плацци было около тридцати человек в девяти машинах. Доктор сказал, что поведет их лично. Одна из машин поддерживала связь с Ональдо, и Плацци ждал только его сигнала. чтобы…

— Причем здесь Ональдо? — перебил Гольди сержанта, услышав фамилию командира роты карабинеров, приписанного к Терренскому комиссариату.

— Плацци приказал лейтенанту обойти монастырь через заросли и выйти к его северной стене — прокричал Мутти сквозь внезапно усилившийся треск очередей.

— Сколько у него было человек?

— Около сорока — два неполных взвода.

— Дальше,— кивнул Гольди.

— Они дождались сигнала… Ональдо подошел к монастырю на сто метров и передал, что готов блокировать отход к реке. Тогда Плацци приказал мне и двум машинам оставаться здесь, поддерживать с ними связь и ждать подкрепления, а сам отправился к монастырю.

Чувствуя все возрастающее беспокойство, вызванное словами Мутти, Гольди спросил:

— Во сколько вы получили вызов по рации и приехали сюда?

— В двенадцать минут одиннадцатого мы получили вызов диспетчера, а через четыре минуты были здесь.

Гольди машинально отметил, что сам он получил вызов примерно в то же время, может быть, минутой позже.

— Когда вы приехали сюда, Плацци с людьми уже ждал сигнала Ональдо?.. Карабинеры уже успели пройти по зарослям?

— Да.