Диспетчер нахмурился, однако тот, кто назвался Карло Маллони, лишь рассмеялся:

— Нет-нет, ничего страшного!.. Я к вам не по делам службы, а, так сказать, из чистого любопытства.— Он сделал еще шаг к столу, поставил дипломат на его крышку и, опершись о край, пояснил: — Я в Террено проездом. Появилась лишняя минутка, решил использовать ее для самообразования — люблю, знаете ли, все это,— он обвел рукой комнату, но вышло это у него так, как будто он хотел охватить все здание сразу.— У вас я тут, смотрю, все выдержано в стиле. Я сам, знаете ли, шесть лет провел на Атлантике, сейчас попал в министерство, но иногда такая тоска накатит!.. А у вас тут все как на корабле,— повторил он, указывая на штурвал и рожок, и улыбнулся диспетчеру, которого его слова, кажется, успокоили.

— Да, начальник у нас большой оригинал,— пробормотал тот,— бывший капитан, тоже из морских.

— Вот как? Прекрасно… Это прекрасно!

Диспетчер наморщил лоб, словно раздумывал: как ему вести себя с этим странным посетителем, потом предложил:

— Может быть, вы выпьете кофе?

— Нет-нет, спасибо.— Взгляд Карло Маллони скользнул по ногам диспетчера: в отличие от форменного кителя, закрывавшего торс, ноги диспетчера были облачены в обычные джинсы.— Я забежал на минутку… У вас, я смотрю, хорошая аппаратура? — Он кивнул на компьютеры и прибор связи, установленный возле штурвала.

— Да, все новое — установили прошлой весной.

— Мощный передатчик?

— «Гэймлер»,— ответил диспетчер, и в его голосе проскользнули горделивые нотки.— Использует космическую связь, на одном аккумуляторе способен связаться с любой точкой Европы.

— Здорово,— кивнул Карло Маллони.— Много работы сегодня?

— Сегодня? Нет. Несколько грузовых барж и один пассажирский теплоход из Леньяно.

— Теплоход? Во сколько он к вам приходит? Может быть, я на него успею?

— В семнадцать тридцать.

— Нет, это поздно — к тому времени я уже улечу… — Маллони рассеянно оглядел комнату и спросил: — А это что у вас? Впервые вижу такой прибор.— Он указал на круглый экран с рядами кнопок внизу.

Диспетчер шагнул к столу и удивленно протянул:

— Да это же обычный радар. Разве у вас на судне такого не…

Однако закончить он не успел: сидящий на столе человек поднял руки к горлу диспетчера, и шея того хрустнула, словно иссохшая ветка. Глаза диспетчера дернулись вверх — будто хотели запомнить «инспектора»,— но через мгновение погасли и закатились.

Опустив руки, «Карло Маллони» позволил телу диспетчера соскользнуть вниз — привалившись к штурвалу, труп замер в полусогнутом положении. «Карло Маллони» слез со стола, подошел к двери и запер ее на замок. Потом он вернулся к столу, сел за информационный компьютер и пробежался пальцами по клавиатуре. Через секунду на экране компьютера высветилось расписание движения судов на субботу. «Маллони» оставил без внимания сухогрузы и топливные баржи, сосредоточившись на пассажирских судах. Всего за сегодняшний день через Террено должны были пройти три теплохода. Две строчки на экране светились красным — эти суда успели пройти через местный порт утром, лишь одна строчка оставалась зеленой — пятидесятиместный прогулочный катер должен был причалить в Терренском порту в семнадцать тридцать — как и говорил покойный диспетчер. «Это хорошо,— отметил «Маллони»,— но еще лучше, если бы он не приходил сюда вовсе…»

Оторвавшись от компьютера, он посмотрел в окно: с восьмиметровой высоты акватория порта просматривалась отлично — сейчас на реке шла обычная жизнь: несколько местных судов были пришвартованы у причала, у дальнего пирса разгружалась баржа с углем, небольшой катер уплывал на север, увозя отдыхающих к пляжам… «Маллони» повернулся к скорчившемуся у штурвала диспетчеру, секунду разглядывал его лицо, потом осторожно снял с головы фуражку. Между козырьком и сверкающей золотом кокардой серебряными нитями было вышито: «Террено». «Маллони» надел фуражку себе на голову, посмотрел на свое отражение в экране компьютера и улыбнулся мертвой улыбкой. Потом он перевел взгляд на «Гэймлер» — мощный прибор, использующий космическую связь, на одном аккумуляторе он способен связаться с любой точкой Европы… «Ну, сегодня-то он ни с кем не свяжется,— подумал гул,— будет молчать, как рыба…»

Сжав пистолет, Марио шагнул к фигурам священника и Тито Дамаччо. В следующий же миг он увидел покойников — слева от двери, между ящиками с инструментами, лежали двое мужчин в малиновых комбинезонах, их шеи были неестественно вывернуты.

«Дино и Стефано,— промелькнули в сознании инспектора слова здоровяка-водителя,— механики из ангара…»

Марио перевел взгляд на стоящих людей и повторил:

— Не двигаться!

Затем он шагнул к висящему на стене телефону внутренней связи, поднял трубку и приложил ее к уху, но, как и в будке охранника, ничего не услышал.

— Упс! — сказал отец Федерико и подмигнул Марио: — Не работает! Сегодня в этом городе ничего не работает, фрателло!

Марио сделал два шага к священнику — сейчас между ними оставалось еще метров шесть — и, качнув пистолетом, приказал:

— Назад!

Два человека переглянулись, но не сдвинулись с места.

— Я сказал: назад! — повторил Марио.

— А что ты нам сделаешь, фрателло? — спросил отец Федерико, кривя губы в ухмылке.— Что ты нам сделаешь, если мы не послушаемся? Выстрелишь?.. Но ведь ты не имеешь права стрелять первым — ты полицейский. Тогда что?