Тогда он развернулся и принялся взбираться к орешнику — теперь у него появилась уверенность в том, что на станции никого нет: если бы настоящий смотритель находился в доме, то после удара он вышел бы посмотреть, что вызвало шум, гулы же не могли находиться на станции по причине, указанной Аз Гохаром…

Через короткое время Гольди выбрался на дорогу и направился к «ланче».

Когда он оказался возле машины, Андрей освободил водительское сидение, пересев к Аз Гохару, комиссар опустился за руль и сказал:

— Похоже, на станции никого нет.

— Вы в этом уверены? — нахмурился старик.

— Смотрителя там нет точно — обычно он приезжает сюда на машине, но сейчас парковочная площадка пуста. Что же касается гулов… — Комиссар двинул плечами: — Единственное, ради чего они могли здесь находиться,— наблюдение за городом сверху, но на площадке я никого не увидел. Если же предположить, что они спрятались возле станции, чтобы подкараулить какого-нибудь выжившего горожанина, то в этом тем более нету смысла — никто не сможет помешать им отсюда.

Немного подумав, Аз Гохар согласно кивнул, комиссар же повернул ключ зажигания, и «ланча» тронулась с места.

Минуту спустя, проехав по западному склону оврага, машина въехала на стоянку смотровой станции. Развернув «ланчу» капотом к дороге, Гольди заглушил двигатель и, обернувшись, оглядел лица сидящих: Джей Адамс, примостившаяся на переднем сидении, с беспокойством озиралась по сторонам, то же делали Аз Гохар и Андрей, замершая между мужчинами Паола в окно не смотрела — на лице ее было написано такое выражение, какое Гольди видел однажды у человека, пережившего железнодорожную катастрофу под Бари — похоже, девушка все еще была в шоке.

Осторожно кашлянув, он сказал:

— Итак, мы на месте…

Аз Гохар оторвал взгляд от склона и посмотрел на него.

— Полагаю, мы можем начать действовать,— продолжал Гольди.— Нам нужны телескоп, аптечка для вас,— кивнул он на старика,— и еда. Предлагаю сразу же разделиться, чтобы не терять времени: аптечка должна находиться в баре, думаю вы найдете ее, синьор Аз Гохар… Синьор Белов, вы справитесь с телескопом?

Андрей, не отрываясь от склона, кивнул.

— Он находится в доме смотрителя, с задней стороны. Я же займусь едой… — Гольди, глядя на удивленное лицо Джей, пояснил: — Полагаю, сейчас ни у кого нет аппетита, но поесть нам необходимо — на одной нервной энергии мы много не сделаем.

Аз Гохар одобрительно бросил:

— Вы правы, комиссар, впереди у нас долгий день. Гольди кивнул:

— Наконец, женщинам я предлагаю пройти под навес и подождать там. Другие предложения есть? — Он оглядел сидящих и, не услышав возражения, открыл дверь.

Через пару секунд все пятеро выбрались из машины и двинулись по стоянке: Джей Адамс и Паола в сопровождении Гольди и Аз Гохара направились к стоящим под навесом столам, Андрей с автоматом в руке отправился к дому.

Две минуты спустя комиссар вышел из бара, неся на подносе груду глазированных пончиков, шоколадных батончиков, две упаковки миндального печенья и несколько банок колы. Поставив поднос на стол, за которым сидели женщины, он вытащил из кармана пачку «Националя» и протянул ее Джей:

— Это вам, Джей. К сожалению, американских я не нашел — это все, что там было.

Джей, молча кивнув, взяла сигареты.— Выпейте колы, Паола,— Гольди протянул девушке уже открытую банку,— это вас успокоит.

Он проследил за тем, как взяв банку, Паола поднесла ее ко рту, и нахмурился: вид девушки ему откровенно не нравился — она все больше уходила в себя.

— В баре почти ничего нет,— сообщил он.— Я нашел там несколько порций жареной утки и пиццы, но они холодные, а микроволновка не работает — нет электричества. Впрочем, их можно съесть и холодными.

Он перевел взгляд с Джей Адамс, взявшей шоколадный батончик, на сидящего за соседним столом старика — перед тем лежали бинт с пластырем и фарфоровая чашка, в которой Аз Гохар успел развести перекись водорода. Сейчас старик стянул тряпку, которой обмотал руку на автозаправочной станции, и обрабатывал рану смоченной в антисептике марлей.

Оставив женщин, Гольди подошел к Аз Гохару и опустился на стул рядом с ним.

— Как вы?

— В порядке. Это рана — простая царапина, комиссар. В обычной ситуации я бы даже не обратил на нее внимания… — Брови старика двинулись к переносице.— Правда, теперешняя ситуация далеко не обычная, и боюсь, в самый ответственный миг рука может меня подвести.

— Есть онемение?

— Небольшое. Возле локтя.

— Давайте я вам помогу…

Когда старик закончил обрабатывать рану, Гольди взял бинт и перевязал ему руку, закрепив свободные концы пластырем. Когда с этим было покончено, он вдруг нахмурился пришедшей ему на ум мысли: за сегодняшний день это была уже вторая повязка, которую ему пришлось делать, правда, в первый раз он сделал ее существу, час назад уничтожившему жителей города.

В этот миг из-за дальнего угла дома вышел Андрей. В левой руке он нес треногий штатив, в правой метровую трубу телескопа, на шее у него болтались автомат и пара биноклей. Пройдя вдоль навеса, он остановился в метре от ограждения, поставил штатив на асфальт и принялся укреплять телескоп. Кивнув на соседний стол, Гольди сказал: