Скитальцы
вернуться

Набоков Владимир Владимирович
Шрифт:
СИЛЬВИЯ:
Он — человек несчастный…

Незаметно возвращается Колвил.

СТРЕТЧЕР:
Несчастного сегодня встретил я… Конь шагом шел, в седле дремал я сладко; вдруг из кустов он выполз, как змея; прищурился, прицелился украдкой; тогда, вздохнув, — мне было как-то лень, — я спешился и так его шарахнул, так кулаком его по брылам трахнул, что крикнул он и тихо сел на пень, кровавые выплевывая зубы… "Несчастный" — ты сказала? Да, ему бы давно пора украсить крепкий сук осиновый! «Несчастный» — скажет тоже! Он подошел, а я его по роже как звездану…
КОЛВИЛ:
Э, полно, полно, друг! Хоть ты у нас боец не безызвестный, — но мнится мне, что воду правды пресной ты подцветил вином невинной лжи.
СТРЕТЧЕР:
Ничуть… Ничуть!
КОЛВИЛ:
Твой подвиг беспримерен, и ты — герой; но, друг мой, расскажи, как это так, что в мыле смирный мерин, а сам герой без шапки прискакал?
СИЛЬВИЯ:
Оставь, отец: меня он развлекал лишь вымыслом приятным и искусным. Он говорил…
СТРЕТЧЕР:
Я говорил одно: я говорил, что Сильвии смешно умильничать с бродягой этим гнусным, я говорил, что кровью все леса измызгал он, что я его, как пса…
КОЛВИЛ:
Довольно, друг! Задуй свой гнев трескучий, не прекословь девическим мечтам; ведь сто очей у юности, и там, где видим мы безобразные тучи, она увидит рыцарей, щиты, струящиеся перья и кресты лучистые на сумрачных кольчугах. Расслышит юность в бухающих вьюгах напевы дивья. Юность любит тьму лесную, тьму высоких волн, туманы, туманы и туманы, — потому, что там, за ними, радужные страны {2} угадывает юность… Подожди, о, подожди, — умолкнут птицы-грезы, о сказочном сверкающие слезы иссякнут, верь, как теплые дожди весенние, и выцветут виденья…

2

…кресты / лучистые на сумрачных кольчугах. / Расслышит юность в бухающих вьюгах / <…> туманы <…> радужные страны… — Рифмы и лексика стихотворений А. Блока «Снежная дева», 1907 (ср.: «Она дарит мне перстень вьюги / За то, что плащ мой полон звезд, / За то, что я в стальной кольчуге, / И на кольчуге — строгий крест». — А. Блок. Собр. соч.: В 8 т. М; Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1960. Т. 2. С. 268), «Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошла…», 1901 (1913) (ср.: «Тебя пою, о да! Но просиял твой свет / И вдруг исчез — в далекие туманы. / Я направляю взор в таинственные страны…» — Там же. С. 109) и др., а также автореминисценция стихотворения «За туманами плыли туманы» (1921), написанного на смерть Блока: «За туманами плыли туманы, / за луной расцветала луна… / Воспевал он лазурные страны…» (Н1.[3] С. 448).

СТРЕТЧЕР:
Давно я жду, и в этом наслажденья Не чувствую; давно я, как медведь, вокруг дупла душистого шатаюсь, не смея тронуть мед… Я допытаюсь, я доберусь… Я требую ответ, насмешливая Сильвия: пойдешь ли ты за меня?..

Стук в наружную дверь.

Слыхали?.. Этот стук… Он, может быть…
КОЛВИЛ:
О нет; наш вольный друг стучит совсем иначе.

Стук повторный.

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ:
Отопрешь ли, телохранитель Вакха?
КОЛВИЛ:
Это он, — хоть стук и необычен. Стречер, милый, куда же ты?
СТРЕТЧЕР:
Я очень утомлен, пойду я спать…
ГОЛОС:
Открой! Промокли силы… Ох, жизнь мою слезами гасит ночь.
СТРЕТЧЕР:
Я, право, утомлен…
КОЛВИЛ:
Ступай же, дочь, впусти его; а нашему герою тем временем я норку покажу. Колвил и Стречер уходят.
ГОЛОС:
Да это гроб, а не кабак!..
СИЛЬВИЯ:

(идет к двери)

Открою, открою…

Входит Проезжий.

Ах!..
ПРОЕЗЖИЙ:
Однако, — не скажу, красавица, чтоб ты спешить любила, хоть ты любить, пожалуй, и спешишь… Да что с тобой? Ты на меня глядишь растерянно… Ведь я же не грабила…
СИЛЬВИЯ:
Простите, путник строгий…
ПРОЕЗЖИЙ:
Позови хозяина. Прости и мне; брюзгливо я пошутил; усталость неучтива. Мне нравятся печальные твои ресницы.
СИЛЬВИЯ:
Плащ снимите да садитесь сюда, к огню.

Сильвия выходит в боковую дверь. Меж тем кучер и трактирный слуга вносят вещи Проезжего и выходят опять. Он же располагается у камина.