Когда Джо и Майк нашли нужный дом, Джо до боли сжала ему руку. Майк правильно рассчитал, что отец приползет к своей девчонке, и он приполз.

Бен открыл дверь еще до того, как они успели нажать на кнопку звонка. И если Джо выглядела неважно, отец оказался совсем плох. Вокруг глаз запали страшные черные круги, словно его жестоко избили. Передвигался он тоже, как глубокий старик, сгорбившись, пошатываясь из стороны в сторону. Господи, подумал Майк, за две недели Бен постарел на двадцать лет. Бен молча протянул к Джо дрожащие, руки. Та хотела сделать ответный жест, но не смогла и опустила руки отца вниз.

– Отец, нам надо поговорить. Ты не можешь больше скрывать то, что знаешь…

Он начал всхлипывать. Подружки Салли в доме не было, но следы ее пребывания чувствовались во всем.

– Мистер Шепвелл, послушайте, не стоит. Мы пришли не за тем, чтобы уличить вас или шантажировать. Нам нужна только правда. – Не дожидаясь просьбы, Майк подошел к забитому до отказа бару и налил Бену брэнди.

– Отец, скажи мне, что случилось с мамой… – Больше ничего говорить не потребовалось. Слова прорвались из него наружу сами собой.

– Джо, Джо, я хотел все рассказать вам так давно… но становилось трудней и трудней… с успехом Лекс и все такое прочее… – Бен закусил губу, обхватил себя руками и зашагал по комнате. – Мне позвонили. Где-то в час ночи, я точно не помню. Какой-то безумный женский голос с сильным акцентом начал орать, что мне срочно надо выезжать, что мама… – он бессильно опустился на стул и закрыл лицо руками, – что твоя мама попала в аварию. Она сказала, что Тери сильно пострадала…

– Кто она? – сурово спросил Майк.

Бен не ответил, только тихо застонал. Джо неловко потрепала его по плечу, глазами умоляя Майка молчать. Отец поцеловал ей руку. Он смотрел вниз, в пол.

– Она… это была Светлана Лэйн… доктор Лэйн, хотя я тогда этого не знал. Она вопила, что я должен приехать… что ее сестра, ее сестра… машина загорелась, и ее сестра Магда не успела из нее выбраться… Что виновата была Тери, потому что она сидела за рулем. Кричала, Что твоя мама убила Магду.

У Джо перед глазами поплыли круги, и Майк притянул ее к себе. Бен, казалось, уже не мог остановиться:

– Я рванул к границе, как сумасшедший. Теперь не знаю, как сам не разбился. Часа через два нашел их там, где они объяснили. – Бен спрятал лицо в ладонях. Иногда его было трудно расслышать, но Джо не могла сдвинуться с места и даже открыть рта. Бен снова принялся хлюпать, глаза болезненно покраснели.

– Твоя мама не узнала меня. Это была и она, и не она… ужасно. Потеряла память, речь, но… она потеряла и лицо. Все в белых рубцах, наростах. Я не мог ее узнать. Только потом понял, что это не имеет никакого отношения к катастрофе, а тогда думал, что это ожог. Когда все открылось – после того, как ты нашла чек и записку от Магды – было слишком поздно, – он вздрогнул. – Никогда не забуду огни проклятых фар с холма, они светили прямо на то, что осталось от лица твоей матери.

– Форга там был? – вырвалось у Майка.

Бен или не слушал, или уже не мог слышать. Тем же полным горечи тоном он продолжал:

– Забрать их приехал Борис Бакстер. Они сказали – Светлана и он – что машину вела Тери. Что она виновата в смерти Магды. Светлана сказала, Тери чудом удалось спастись. И все повторяли, что винить надо твою мать.

– Светлана… доктор Лэйн… Вы ведь, конечно, имеете в виду и Мадам Дэви? – спокойно спросил Майк.

Бен нервно кивнул.

– Они сказали, что возбудят дело. Что я потеряю все.

– Кто сказал?

Бен сел прямо и в первый раз поднял глаза на Майка. В них горела ненависть.

– Бакстер. Борис Бакстер Форга. Я никогда не забуду, как он заставлял меня смотреть на Тери. Зрелище хуже любого кошмара. Никогда не забуду, как он сказал: «Ты хочешь до конца жизни просыпаться в постели рядом с ней?» Страшно, до сих пор страшно.

Если б Майк не удержал Джо, сейчас она точно бы ударила отца.

– Что ты говоришь, – закричала она. – Что ты нам говоришь? Что ты имеешь в виду?

Бен залпом проглотил брэнди.

– Бакстер Форга – или как его там еще – сказал, что дело можно замять: машину брали на имя Тери, пусть все и думают, что погибла она. – Бен умоляюще посмотрел на дочь. – Он сказал, что Светлана – химик и, может быть, подлечит ей лицо.

Но это займет годы и потребует тысячных затрат. – Бен постепенно успокаивался. – Тери меня не узнавала, денег таких не было. И вообще соображал я тогда плохо…

– В итоге Форга заплатил за молчание вам, не так ли? – холодно прервал его Майк.