Потом был долгий путь к северу – сообщить обо всем Алексе и забрать ее домой. За всю дорогу не проронили ни слова. Оба плакали, утираясь только при входе в придорожные ресторанчики, где они останавливались выпить кофе. Джо не спрашивала отца, звонил ли он Алексе. Об этом нельзя было сообщать по телефону, нельзя, чтоб кто-то чужой сказал ей ужасную новость. «Семья сейчас должна быть вместе», – говорил отец.

«С легким сердцем пускаюсь я в путь…»

Любимая цитата Джо из Уолта Уитмена. Сейчас она звучала как издевка. Мимо проносились нефтяные вышки Лонг-Бич, потом Малибу, с его шикарными виллами, на высоких сваях, с позолоченными крышами, и вот машина уже пересекла границы округа Санта-Барбара.

Отцу было страшно, Джо это видела.

– Надо бы выпить рюмочку, – сказал он.

– Это совсем ни к чему. – Точно так же сказала бы мама, подумалось Джо, к горлу снова подкатил ком.

Больше никогда не услышать маминых фраз и слов, которые всегда предугадывались, как шутки диктора, передающего прогноз погоды. Никогда не сидеть рядом с ней у зеркала, завороженно глядя, как она молодеет на глазах с помощью карандаша для глаз и тонального крема. Уже больше не вырезать мамин снимок из журнала для своей пухлой тетрадки.

Точно так же, как отец никогда не обращал внимания на мамины просьбы, так он не слушал и ее, Джо, заказывая один скотч за другим. Хорошо, что она уже умеет водить машину.

Оглядываясь назад, Джо думала, как много человек воспринимает как должное. Скоро Алекса все узнает, и они заберут ее домой. А для чего? На похороны «останков»? Отец и дочь молча ехали сквозь туман. Они и раньше не слишком много говорили друг с другом, и о причине, что их свела, было страшно даже подумать, не то что говорить.

Почему-то представлялось, что Алекса сидит в великолепном особняке и ждет, когда приедут отец с сестрой. И конечно, ее там не оказалось.

Несчастные долго кружили у дома Уиттенов, разыскивая вход, несколько раз выезжали на аллею и снова сворачивали. Когда в конце концов, расспросив прохожих три раза, нашли нужную дверь, Бен уже не владел собой от отчаяния и выпитого виски. Как обычно, Джо пришлось приводить его в чувство и толкать вверх по лестнице за высоченной колоннадой.

Звонка у двери не было. Наверное, их тени вызвали подозрение, потому что дверь растерянным посетителям сразу после их слабого стука открыл внушительного вида человек, оказавшийся дворецким.

– Мисс Алекса? Вы с ней только что разминулись. Они с мисс Барбарой уехали навестить мистера Уиттена в Сан-Франциско. Я думаю, пробудут там до выходных.

Наверное, в этот момент было что-то в их глазах, что не передашь словами. Джо до сих пор благодарна дворецкому Уиттенов за то, что ей, стоящей рядом с белым онемевшим отцом, не пришлось долго объясняться.

– Наша мама… – Он протянул руку поддержки. Слова застряли у Джо в горле…

– Боже мой, как ужасно. Заходите, мисс… мисс Шепвелл, заходите. Сейчас я попробую связаться с офисом мистера Уиттена.

Быть рядом с Алексой, когда ей сообщили страшную новость, им так и не удалось.

Новость настигла Пола Уиттена дома. Он с неприязнью поежился. Это подождет. Вернее, она подождет. Совершенно нет настроения успокаивать девчонку. Странно, но при виде Алексы Шепвелл Полу становилось безотчетно скучно от того, что дома его ждет талантливая и разносторонняя супруга. Может, это признак старости? Не становится ли он старым развратным папашкой?

Ну уж нет, хотя, черт побери, только полгода назад она была еще подростком, как быстро летит время! Правда, с его маленькой испорченной наследницей перемен не произошло. Он решительно зашагал в ванную, совмещенную с шикарным тренажерным залом. Так он шел бы на поединок с грозным противником.

Неужели это создание, сошедшее с трапа его служебного самолета, и есть Алекса? Та же самая, что и в прошлом году – неуклюжая чудная девчонка? Помнится, вместо того, чтоб сесть на диван, она влезла на стол, в результате чего на пол эффектно полетела одна из любимых вещиц Эльдоры – мерзкая испанская статуэтка. С этого случая и началась его нежная привязанность. Запрыгнув на батут, Пол почувствовал новый мощный прилив энергии. Те же ощущения он испытал месяц назад, когда вырвался из пут последнего брака и осознал, что больше не обязан смотреть фламенко. Воспоминание о длинных ногах Алексы заставляло его член шевелиться. Жаль, что раньше не знал о такой перемене. Можно было бы устроить ей визит в Санта-Барбару сразу по приезде. Думать о том, что юная красотка будет плавать в его бассейне или качаться в гамаке, было все равно что пробовать отличное мартини.

Сколько ей лет? Семнадцать? Восемнадцать? Не больше. Сказочное существо, полуангел-полудьявол, какие у нее живые серо-зеленые глаза, а большой насмешливый рот словно сейчас так и скажет: «А пошел ты, старый пень!» Он вслух рассмеялся, включая душ.

Будет чертовски приятно показывать мисс Шепвелл дом и окрестности. Хорошо, что собственная кукла Барби наносит сегодня очередной визит вежливости матери. Если б не остался еще на денек перед отъездом в Европу, они вообще не пересеклись бы с Алексой.