Стихи
вернуться

Шершеневич Вадим Габриэлевич
Шрифт:

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

МАСКИ

Маски повсюду, веселые маски, Хитро глядят из прорезов глаза; Где я? В старинной, чарующей сказке? Но отчего покатилась слеза? Глупые маски, веселые маски, Манит, зовет меня ваш хоровод. Вот промелькнули влюбленные глазки; Странные маски, куда вас влечет? Платья безвкусны, размеренны речи; Мчатся в бессмысленной пляске Руки, зовущие груди и плечи; Глупые маски, веселые маски. Слезы личиной глухою закрою, С хохотом маску надену свою! Глупые маски! Стремитесь за мною, Слушайте: пошлости гимн я пою. Маски повсюду, веселые маски, Хитро глядят из прорезов глаза; Где я? В старинной, чарующей сказке? Но отчего покатилась слеза?

1910

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ИНТИМНОЕ

Я привык к Вашей столовой с коричневым тоном, К чаю вечернему, к стеклянному звону, К белым чашкам и к собачьему лаю. Я всегда у Вас вечерами бываю. Все так приветливо! Порою печальное. Из окна я вижу церковь дальнюю. Какой-то хаос гармонии многотонной. В соседней комнате звонок телефонный. И воздух поет: "смотри, смотри, Как замкнули двери, молча, драпри!" По комнатам веет любовный туман, О, как знаком мне пестрый диван! Тут я впервые интимность познал; Ее навеял Ваш светлый зал. И понял, что все другое - ошибка, Что солнце - детей наивных улыбка, Что сердце ловит в звездах ответ, Что сам я глупый, глупый поэт.

1910

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

* * *

О царица поцелуев! Ложе брачное цветами Украшай в восторге пьяном и не думай о грядущем! Шкуры львов и пестрых тигров пусть расстелятся пред нами. Будь, как Солнце, ярким светом и, как Солнце, будь зовущей! О принцесса дремных сказок! Тьму лесов наполни песней, Созови из вод русалок, кликни дремлющего Пана. Будь, как влага ранним утром, легче, тоньше, бестелесней, Будь летучею росою или дымкою тумана! О богиня строк певучих! Из темниц веков старинных Пробуди напевы, звоны, сочетанье зыбких линий, Будь звончей сонетов нежных - и прекрасных, и невинных, Будь сама собой, о Сольвейг, лучезарною богиней!

1911

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

* * *

M.S.

Если б знали, сколько муки скрыто В смехе радостном моем! Как мертвец, ползу из-под плиты. Как мертвец, я в саване ночном. Я не смею быть самим собою, А другим не в силах, не хочу! Покрываясь мглой ночною, Улыбаюсь я лучу. Если б знали, сколько муки скрыто В светлой маске моего лица! Тяжко давят мраморные плиты, И моя любовь - лишь греза мертвеца. Умоляю: за улыбку не вините, Отряхните все, что не было земным! Если можете - поймите: Тяжело быть не собой самим.

1911

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ПЕЧАЛЬ

Меня печали мрачный гений

Крылами черными накрыл.

А.Пушкин

Я видел в небе белые воскрылья И толпы ангелов, Творцу слагавших Стих,- Но птица траура свои раскрыла крылья, Погасли в небе белые воскрылья, И грустно никну - радостный жених. К чему мольбы? К чему усилья? Я - тьмы тоскующий жених. Воспоминаний рой, как траурная птица, Метнулся предо мной, лежавшим в забытьи. Я в небе увидал кровавые зарницы; Воспоминаний рой, как траурная птица, Закрыл на миг все радости мои. Так закрывают длинные ресницы Глаза усталые твои. Но ты - невеста осени певучей - Словами тихими, как тонкою стрелой, Метнула в рой воспоминаний жгучий. Но ты - невеста осени певучей, Подруга юная, горящая зарей,- Низвергла скорбный рой летучий Пред разгоревшейся зарей. Воспоминаний рой, как траурная птица, Метнулся от меня, простертого в пыли. Я в небе увидал златые колесницы; Воспоминаний рой, как траурная птица, Сокрылся, приоткрыв все радости мои. Так открывают длинные ресницы Глаза горящие твои.

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

* * *

Дмитрию Рему

Пред иконой чудотворною Я паду с молитвой вновь: О, прости рабу покорную, Охрани мою любовь! Чтобы милый, светлокудрый На измученных щеках Не заметил блеклой пудры - Я приму его впотьмах. Будет думать он, что нежной Девушке любовь дарит, Вспыхнет страстью неизбежной, Дерзко на постель склонит. Платье расстегнуть поленится, Резко разорвет атлас... Отчего ж слезою пенится Зеркало зеленых глаз? С благодарностью целуя, Обовьет усталый стан... "Первый - ты!"- ему скажу я. Господи! Прости обман!

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

МОЛЬБА

Был чист огонь моих желаний,

И он ли небо оскорбил?

Н.Языков

Ушла печальной, оскорбленной К своей девической земле, И в строгости непримиренной Затеплилась свечой во мгле. И я побрел душою спящей, Не пробужденной от тревог, В окрестный полумрак и в чащи И в пыль изъезженных дорог. Срывал цветы я на откосах И, как лунатик, брел вперед. Проваливался часто посох В утробу жадную болот; Но и в болотах, на трясине, Глядя в обманчивый рассвет, Срывал с тоскою цветик синий Тебе, о милая, в букет. Я, весь в цветах полузавялых, Прошел ночную глубину И дрожью рук моих усталых В твою вторгаюсь тишину. Прости былые оскорбленья! Я весь в цветах; я изнемог! И жду, благая, примиренья, Как солнца полевой цветок.

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ПЛЯСКА

Сердце вьется, как снежная птица, Над твоею ночной красотой, Заснежает метелью ресницы И покой ослепляет мечтой. И в твоем заблиставшем румянце, Золотая любовь, я открыл, Что ты хочешь в мучительном танце С моим сердцем плясать меж могил. И хоть знаю, что сердце заплачет В лютых чарах плывущей весны И мечтательно голову спрячет В голубые старинные сны,- Принимаю тебя, опьяненье! Закрутись, мое сердце, в снегу! Моя сказка, метели, томленье На рассветном льдяном берегу! В твоем взоре - два солнца, а груди - Две звезды, что слепят небосклон. Саломея! На снежном сосуде Я несу тебе душу и сон. Сердце вьется, как белая птица, Над твоей огневой красотой. Опрокинула в эти страницы Ты безумного кубок златой. Так восстань над моею метелью, Захлестни покрывалом цветным, Золотой путеводной свирелью Уведи меня к странам своим!