Со стороны коновязи, где были оставлены лошади толпившихся на площади людей, раздалось пронзительное пение волынки.

Лицо священника перекосила безумная гримаса. Ноги его задергались в такт музыке. Он неуклюже взмахивал руками, не выпуская из них пеньковой веревки, вовлеченный в круговерть танца на телеге.

Магическая сила танца заворожила всех собравшихся. Подмастерья лихо отплясывали со своими хозяевами. Стража побросала топоры и пустилась в обнимку — самые догадливые подхватили подвернувшихся джедбургских теток.

Музыка звучала все громче и пронзительней.

Расталкивая возбужденную, позабывшую обо всем на свете толпу, к телеге пробирался всадник. Еще две лошади шли в поводу. Джок Армстронг длинным клинком перерезал веревки, удерживавшие тело Макнаба, и одной рукой перекинул его через седло. Подведя пони к телеге, Джок просунул лезвие в щель сбоку и перерезал путы, связывающие обеих женщин.

Анна помогла Элисон взобраться в седло и сама села верхом. Раздувая щеки, Джок играл все громче. Жители Джедбурга словно обезумели. Они прыгали, кружились, вертелись, кто во что горазд. Одеяние священника широко развевалось, шляпа давно слетела, по лицу градом струились крупные капли пота.

Пони спокойно миновали разгулявшуюся толпу и понесли всадников через спящие поля. Анна не сводила с Джока влюбленных глаз. Ей подумалось, что на сей раз не танцевал-то сам Джок.

«Сверхновая американская фантастика», 1994, №2, с.5-55

Перевод Т. Петровой.