Мы затаили дыхание.

Первое время ничего не происходило. «Бумеранг» испускает рассеянный красноватый свет, от которого вокруг вздрагивали тени, Лата неподвижно стояла рядом, а я внимательно следил за происходящим, готовый при первом же признаке опасности бросить артефакт в сторону.

Когда я уже собрался признать попытку неудачной, в колонне что-то неуловимо изменилось. Сначала та ее плоскость, что бликовала, сделалась чуть светлее, приковав наше внимание. Ровный неживой свет исходил из самого материала, постепенно проявляясь на черной поверхности ветвистыми прожилками и становясь ярче. Внезапно грань вспыхнула небесно-фиолетовым сиянием, ослепив и заставив нас зажмуриться.

— Мать моя женщина! — вырвалось у меня.

— Артефакт и кристалл почувствовали друг друга, — щурясь, проговорила Лата. — Я же говорила, это ключ.

— И что теперь? — поинтересовался я, держа цацку на фоне призрачного сияния грани. — Замочную скважину нашли. Вставить в нее ключик и повернуть?

— Почему бы и нет, — с азартом откликнулась девушка. — Только вот… что за дверь нам откроется?

— В рай, — с иронией обронил я. — Или в ад. Или даже на выбор. Ты куда предпочтешь?

— Не паясничай, Минор, — серьезно сказала Лата. — «Бумеранг» способен менять течение времени, создавать петли. За дверью может оказаться что-то совсем иное.

Я не нашелся что ответить. А ведь и впрямь: кто знает, что сулит разгадка этой тайны? Мы, отбросив шанс продать цацки по баснословной цене и обеспечить себе благополучие на многие годы вперед, шли сюда за истинным знанием, которое дороже денег. Шли в надежде получить ответ на одну из самых зловещих загадок Зоны. Мы хотели приподняться на цыпочки и взглянуть чуть дальше других.

И вот теперь, на пороге открытия, мне вдруг стало страшно. Жуткий холодок охватил меня с головы до ног и сжал сердце. Это был реальный страх. Боязнь потерять что-то ценное и желанное в самом конце пути.

— Готов попробовать? — осторожно спросила Лата, так И не дождавшись от меня хоть какой-то реплики.

— Не зря же мы сюда приперлись, — ответил я.

— Вы вообще — умнички, — раздался зычный голос из-за колонны. — Стой как стоишь, сталкер. А ты, шлюшка, не вздумай ствол поднимать.

Вот так, братцы. Будь ты хоть трижды обстрелян, многоопытен и осторожен, как лань у водопоя, — если все внимание сосредоточено на чем-то одном, жди беды.

— Отбрось-ка «калаш» подальше, девчонка, — продолжил меж тем невидимый на контровом свете визитер. — Брыкнись на коленки и по-шустрому упакуй лапы на затылок.

— А минетик с проглотом не сделать? — с презрением выцедила Лата, не отбрасывая оружие, но и не рискуя вскидывать ствол.

Молодец, девчонка. Зачастую выиграть время — значит выиграть битву.

Визитер сухо рассмеялся и наконец вышел на освещенное гранью кристалла пространство.

Точнее, два визитера.

— О! — не удержался я от язвительного комментария. — Кирилл и Мефодий! Давненько я ваших славянофильских рыл не наблюдал. Как дела у «Чистого неба»? «Долговцы» вас еще не ассимилировали?

— Меня зовут Анатолий, — недовольно проворчал один из них.

— Все хамишь, сталкер, — зычно констатировал второй. — Напрасно. Не в том ты теперь положении.

Первый приспешник покойного полковника целился в девушку, а тот, что звался Кириллом, держал на мушке меня.

Оба были вооружены автоматами системы «Орда». Вот, оказывается, кто нас преследовал на трубе возле Саркофага! А я-то гадал, что за звук у выстрелов такой: вроде бы знакомый, но все равно какой-то чужой. Правильно, я эти стволы на слух еще не очень хорошо знаю.

— Лата, брось пушку, — резко приказал Кирилл. — Ты знаешь, я мужик простой: могу и свинцом накачать.

Девушка зыркнула на него исподлобья и ответила:

— Ты не мужик, а шестерка.

А вот это ты зря, девочка. Злить противника надо в меру и умело.

Я с опаской покосился на «чистонебовца», но тот, к моему удивлению, не раздражился, а продолжал спокойно выцеливать меня через планку «Орды».

— Отдай артефакт, сталкер, — сказал он. — И, быть может, твоя строптивая деваха останется жива.

— Она не моя.

Слова сами слетели с языка. Машинально. Я даже толком не успел подумать, и они уже повисли в воздухе, пронизанном эфемерным свечением.

— Серьезно? — Кажется, Кирилл всерьез удивился. — А мне показалось, что вы того… снюхались. Что ж, в таком случае она не представляет ценности как заложник. Толик, кончай шлюшку.

Дальше все произошло настолько быстро, что при нормальном течении времени я и моргнуть бы не успел…

Выстрел мой мозг зафиксировал по вспышке возле пламегасителя, ибо звук на тот момент еше не успел долететь до барабанных перепонок.