Многие обретают в детях своих мучителей. [1209]

Только мудрые могут достигать всего, чего пожелают, дурные же обычно делают то, что угодно их чувственности, того же, чего действительно желают, они достичь не могут. [1210]

Наградою добрым служит сама их порядочность, а наказанием дурным – их порочность. [1211]

Вечность есть совершенное обладание сразу всей полнотой бесконечной жизни. [1212]

Одно дело вести бесконечную во времени жизнь (…), а другое – быть всеобъемлющим наличием бесконечной жизни, что возможно лишь для божественного разума. (…) Итак, (…) назовем Бога вечным, а мир – беспрестанным. [1213]

Нет ничего существующего во времени, что могло бы охватить сразу всю протяженность своей жизни, ибо оно, не достигнув еще завтрашнего, уже утратило вчерашнее. Ваша нынешняя жизнь не больше, чем текущее и преходящее мгновение. (…) Такая жизнь может быть бесконечно долгой, но она не может объять и охватить всю свою протяженность одновременно. Ведь будущего еще нет, тогда как прошедшее уже утрачено. [1214]

Бог созерцает все в своем вечном настоящем. [1215]

Не господство устранено, а переменили господина. [1216]

[Об Октавиане, будущем императоре Августе:] Как, если он не хочет, нас не будет? Лучше не быть, чем быть с его согласия. [1217]

Отвергли не рабство, но условия рабства. [1218]

Я (…) признбю для себя Римом всякое место, где только можно будет быть свободным. [1219]

Ни одно условие рабства, каким бы хорошим оно ни было, не отпугнет меня от войны с самим рабством, то есть (…) с могуществом, которое хочет быть превыше законов. [1220]

Лучше никем не повелевать, нежели у кого-либо быть в рабстве; ведь без первого можно с почетом жить; жить со вторым нет никакой возможности. [1221]

Все (…) для нас ясно и твердо определено, неизвестно только одно – предстоит ли нам жить, сохраняя свою свободу, или же умереть вместе с нею. [1222]

[О своих друзьях в Риме:] Они сами больше, чем тираны, виновны в том, что влачат рабскую долю, если терпеливо смотрят на то, о чем и слышать-то непереносимо! [1223]

[После поражения от Октавиана и Марка Антония] кто-то промолвил, что (…) надо бежать, и Брут, поднявшись, отозвался: «Вот именно, бежать, и как можно скорее. Но только с помощью рук, а не ног». [1224]

Имеет все тот, кто ничего не желает. [1225]

Клочок земли, у которого больше хозяев, чем требуется работников. (О бедном крестьянском хозяйстве). [1226]

Счастье и умеренность плохо уживаются друг с другом.

Чрезмерное пристрастие к вину закрывает дверь для всех достоинств и открывает ее для всех пороков.

Умеренность есть как бы мать хорошего здоровья.

Знание военного дела питает смелость в бою. [1227]

Северные народы (…) менее разумны, но зато (…) особенно склонны к битвам. [1228]

Главную силу войска надо пополнять набором из деревенских местностей; (…) меньше боится смерти тот, кто меньше знает радостей в жизни. [1229]

В сражениях (…) наказание следует тотчас же за ошибкой. [1230]

Кто хочет мира, пусть готовится к войне. [1231]

Само себе (…) создает предателя то войско, чей разведчик попадает в руки врагов. [1232]

Легче вызвать чувство храбрости у новонабранных воинов, чем вернуть его у тех, которые уже перепуганы. [1233]