Через три часа обыск окончился. Людей распустили. Они хлынули в хижины и в тень, задыхаясь, улеглись на койки или отправились в душевые, раздраженно дожидаясь, пока вода снимет головную боль.

Питер Марлоу вышел из душа. Он обмотал саронг вокруг пояса и направился в бетонное бунгало, где жили его друзья, его группа.

— Puki'mahly! — ухмыльнулся Мак. Майор Маккой был непокладистым шотландцем невысокого роста с хорошей выправкой. Двадцать пять лет, проведенных в джунглях Малайзии, оставили глубокие следы на его лице, свое дело сделали и любовь к выпивке, и нескончаемая карточная игра, и приступы лихорадки.

— 'Mahlu senderis, — ответил Питер Марлоу, с удовольствием присаживаясь на корточки. Малайские непристойности всегда забавляли его. У этих слов не было дословного перевода на английский, потому что «puki» означало определенную часть женского тела, а «'mahku» — «срамной».

— Ублюдки, неужели вы не можете хоть один раз поговорить на хорошем английском? — сказал полковник Ларкин. Он лежал на своем матраце на полу. Ларкин задыхался из-за жары, а голова болела из-за перенесенной малярии.

Мак подмигнул Питеру Марлоу.

— Мы все время ему объясняем, но в его тупую башку ничего не лезет. Полковник безнадежен!

— Верно, приятель, — согласился Питер Марлоу, копируя австралийское произношение Ларкина.

— За каким чертом я с вами двоими связался, — устало простонал Ларкин, — я так и не пойму.

Мак ухмыльнулся.

— Потому что он лентяй, правда, Питер? Мы с вами всю работу делаем, а он сидит и притворяется, что встать не может, и все из-за того, что у него легкий приступ малярии.

— Puki'mahly. И дайте мне попить, Марлоу.

— Слушаюсь, сэр, господин полковник! — Он протянул Ларкину свою флягу с водой. Когда Ларкин увидел ее, он улыбнулся, превозмогая боль.

— Все в порядке, дружище Питер? — тихо спросил он.

— Да. Господи, я на какое-то время голову потерял.

— Мак и я тоже.

Ларкин отхлебнул воды и бережно вернул флягу.

— Вы хорошо себя чувствуете, полковник? — Питера Марлоу смутил цвет лица Ларкина.

— Проклятье, — сказал Ларкин. — Нет ничего, что не могла бы вылечить бутылка пива. Завтра поправлюсь.

Питер Марлоу кивнул.

— Лихорадка у вас по крайней мере прошла, — сказал он. Потом, с подчеркнутой небрежностью, вытащил пачку «Куа».

— Бог мой, — одновременно ахнули Мак и Ларкин. Марлоу вскрыл пачку и дал каждому по сигарете.

— Подарок от Деда Мороза!

— Где вы, черт возьми, их взяли, Питер?

— Подождите, давайте немножко покурим, — мрачно сказал Мак, — перед тем, как услышим плохие новости. Он, возможно, продал наши тюфяки или что-нибудь в этом роде.

Марлоу рассказал им про Кинга и Грея. Они слушали с растущим изумлением. Затем поведал историю с обработкой табака, они слушали молча, пока он не упомянул про предложенные ему проценты.

— Шестьдесят и сорок! — радостно выпалил Мак. — Шестьдесят и сорок, о, Бог мой!

— Да, — сказал Питер Марлоу, не правильно истолковав реакцию Мака. — Представьте себе! Так или иначе, я просто показал ему, как это делается. Кажется, он удивился, когда я ничего не взял взамен.

— Вы отдали способ даром? — Мак был ошеломлен.

— Конечно. Что-нибудь не так. Мак?

— Почему?

— Ну, я не мог вступать в сделку. Марлоу не торговцы. — Питер говорил так, как будто он имел дело с маленьким ребенком. — Это просто невозможно, старина.

— Бог мой, да у вас была прекрасная возможность заработать, и вы ее отвергли с тупой ухмылкой. Я полагаю, вам ясно, что, если бы за этим делом стоял Кинг, у вас хватило бы денег, чтобы покупать удвоенные пайки с сегодняшнего дня и до страшного суда. Почему вы, черт побери, не держали рот на замке, и не рассказали мне, и не дали мне возможности…

— О чем вы говорите. Мак? — резко вмешался Ларкин. — Парень все сделал верно, зачем ему связываться с Кингом.

— Но…

— Ничего, кроме этого, — сказал Ларкин.

Мак мгновенно остыл, ругая себя за вспышку. Он вымученно рассмеялся.

— Я просто разыгрывал вас, Питер.

— Вы уверены, Мак? Бог мой, — грустно сказал Марлоу. — Я что, сглупил? Я не мог позволить себе унизиться.

— Да нет, паренек, это я просто так, шутил. Расскажите-ка нам, что еще было.

Питер Марлоу рассказал им о том, что произошло, все время задавая себе вопрос, не допустил ли он какой-нибудь ошибки. Мак был его лучшим другом, практичным, никогда не терявшим самообладания. Он рассказал им про Шона, а когда кончил, почувствовал себя лучше. Потом он ушел. Была его очередь кормить кур.