Теперь, когда этот день был установлен, их лица вытянулись.

— Ты вправду считаешь, что мы должны продавать? — опасливо спросил Макс.

— Не помолчишь ли ты. Макс?

— Я ничего не знаю насчет продажи, — сказал Байрон Джонс III, беспокойно трогая глазную повязку. — Эта мысль заставляет меня…

— Помолчите, ради Бога! — раздраженно попросил Кинг. — Парни! — Все наклонились вперед, когда, стараясь превозмочь себя, Кинг заговорил едва слышным шепотом. — Мы будем продавать мясо только офицерам! Начальству! От майоров и выше.

— О, Бог ты мой! — выдохнул Тимсен.

— Боже правый! — сказал Макс вдохновленно.

— Как? — переспросил Питер Марлоу ошеломленно. Кинг чувствовал себя богом.

— Да, офицерам. Не всем, конечно. Они единственные в лагере, кто может позволить себе покупать мясо. Вместо массового бизнеса мы превратим его в торговлю деликатесами.

— И пусть эти мерзавцы покупают себе крыс. Вы ведь не будете переживать, ведь вам хочется накормить их этим мясом? — сказал Питер Марлоу.

— Вы чертов пижон, — благоговейно произнес Тимсен. — Гений. Я знаю троих таких сволочей. Я бы отдал свою правую руку, чтобы посмотреть, как они жрут мясо крыс, а потом рассказать им…

— Я знаю двоих, — сказал Питер Марлоу, — которым с удовольствием подарил бы мясо, не говоря уже о продаже. Но эти педики могут учуять запах крысы.

Макс встал и перекричал смех.

— Послушайте, ребята. Послушайте. Послушайте минуту. — Он повернулся к Кингу. — Ты знаешь, я не, я не… — Он был так взволнован, что говорил с трудом. — Я не… я не всегда был на твоей стороне. Вреда я не принес. Это свободная страна. Но это… это такое большое… такое… а, ну… — Он с серьезным видом протянул руку. — Я хочу пожать руку человеку, которому пришла в голову такая мысль! Думаю, мы все должны пожать руку настоящему гению. От имени рядовых всего мира — я горжусь тобой! Ты — король!

Макс и Кинг пожали руки.

Текс в восторге раскачивался из стороны в сторону.

— Селларс, и Праути, и Грей, — он в списке…

— У него нет денег, — сказал Кинг.

— Черт, мы ему их одолжим, — сказал Макс.

— Нельзя нам этого делать. Грей не дурак. Он заподозрит неладное, — сказал Питер Марлоу.

— Как насчет Торсена, этого мерзавца…

— Никого из американских офицеров, — вежливо сказал Кинг, — ну может, одного или двух.

Веселье быстро стихло.

— Как насчет австралийцев?

— Оставьте это мне, приятель, — откликнулся Тимсен. — У меня на уме есть три дюжины клиентов.

— Как насчет англичан? — спросил Макс.

— Мы можем кого-то из них выбрать. — Кинг чувствовал себя большим, могущественным и был полон энтузиазма. — Повезло тем ублюдкам, у которых есть деньги или возможность достать, именно их мы и накормим, а потом расскажем, что они съели, — сказал он.

Как раз перед отбоем Макс торопливо проскользнул в дверь и прошептал Кингу:

— Сюда идет охранник.

— Кто?

— Шагата.

— Хорошо, — сказал Кинг, стараясь не выдавать волнения. — Проверь, чтобы все часовые были на местах.

— Иду. — Макс торопливо ушел.

Кинг наклонился к Питеру Марлоу.

— Может быть, это ошибка, — нервно сказал он, — пошли, надо быть готовыми.

Он выскользнул из окна и убедился, что брезентовый полог опущен. Потом он и Питер Марлоу вошли под полог и стали ждать.

Шагата просунул голову под полог и, узнав Кинга, тихо проскользнул внутрь и сел. Он прислонил винтовку к стене и предложил пачку «Куа».

— Табе, — сказал он.

— Табе, — ответил Питер Марлоу.

— Привет, — сказал Кинг. Рука его дрожала, когда он брал сигарету.

— У тебя есть что-нибудь для продажи? — с присвистом спросил Шагата.

— Он спрашивает, есть ли у вас что-нибудь для продажи?

— Скажите ему — нет.

— Мой друг огорчен, что сегодня ему нечем удивить человека с таким хорошим вкусом.

— Будет ли у твоего друга такая вещь через, скажем, три дня?

Кинг с облегчением вздохнул, когда Питер Марлоу перевел ему.

— Скажите — да. И добавьте, что он поступает мудро, устроив проверку.

— Мой друг говорит, что, вероятно, в тот день он достанет кое-что, что удивит человека с таким хорошим вкусом. И мой друг добавляет, что делать дело с таким осторожным человеком — хорошее предзнаменование для удовлетворительного завершения сделки.

— Это благоразумно — устраивать дела под прикрытием ночной темноты. — Шагата-сан всосал воздух. — Если я не приду через три ночи, ждите меня каждую ночь. Наш общий друг, возможно, не сумеет выполнить свои обязательства в назначенный срок. Но я уверен, это произойдет через три ночи, начиная с сегодняшней.