– Тише! – предупредил ее Люсьен, видя, что женщина готова закричать от страха.

Крик замер на устах Марты.

– Кто вы такой? – задыхаясь, с трудом произнесла она. – Как я здесь оказалась? О Боже… Энди!

– Тсс! С Энди все в порядке. Вопрос в том, что вы здесь делаете?

– Я… я не знаю… – растерянно пробормотала Марта.

– Нам надо уходить отсюда, – сказал Люсьен, понимая, что сюда в любую минуту может войти кто-нибудь из персонала больницы.

И прежде чем Марта успела опомниться, Люсьен взял ее под руку и вывел из палаты. В коридоре напротив двери в отделение интенсивной терапии стояла дежурная медсестра Дженис Мейерлинг. Она застыла на месте, уставившись в пространство.

Дженис не видела, как Люсьен довел Марту до лифта и снова вернулся к двери в палату. И только когда он щелкнул пальцами, девушка вышла из оцепенения и ее взгляд снова стал осмысленным. Взглянув на Люсьена, она пришла в замешательство.

– Что вы здесь делаете? Посетителям вход в это крыло здания воспрещен.

– Меня здесь нет, – ровным голосом произнес Люсьен. – Ступайте к пациенту и побудьте в его палате.

Он медленно повернулся и направился по коридору в сторону лифта. Там его ждала Марта. Она была все еще встревожена, но полна решимости разобраться в ситуации.

– Кто вы такой? – строгим тоном спросила Марта.

– Меня зовут Люсьен Дево, я друг Финна.

– Финна? – переспросила она, и в ее глазах промелькнуло выражение испуга. – Что с Меган? С ней что-то случилось?

– С Дугласами все в порядке, не беспокойтесь. А вот ваше поведение вызывает тревогу. Что происходит?

Марта смутилась.

– Сама не понимаю. Я легла в постель, уснула… а проснулась уже здесь. О Боже, может быть, у меня начинается болезнь Альцгеймера?

– Вряд ли.

Подошел лифт. Они вошли в кабину и спустились на первый этаж.

– Я… я ничего не понимаю, – растерянно бормотала Марта. – Я не помню, как встала с постели и пришла сюда! И когда я успела надеть медицинский халат?

– Вот именно… Значит, вы не помните, зачем приехали сюда?

Марта покачала головой.

– Я не собиралась приезжать сюда, уверяю вас! Я навещала Энди вчера во второй половине дня. Зачем мне снова возвращаться в больницу? Все это меня сильно пугает… А вы? Как вы вошли в больничную палату?

– Мне это не составило большого труда.

– Но вы могли нанести вред Энди!

– Марта, давайте вернемся к разговору о вас. Я остановил вас в тот момент, когда вы пытались отключить систему подачи кислорода Энди.

– Я бы никогда этого не сделала! – возмутилась Марта.

– Но вы же не станете отрицать, что приехали в больницу и переоделись в медицинский халат, для того чтобы незаметно прокрасться в палату?

Марта, поджав губы, устремилась к выходу. На крыльце она остановилась и глубоко вдохнула свежий ночной воздух, словно надеялась, что от этого у нее прояснится в голове.

– Мне приснился странный сон, – не глядя на Люсьена, заговорила она. – В моей памяти сохранились только его обрывки. Мне снился Энди – он был в образе монстра и звал Меган. У него был сильный повелительный и вместе с тем обольстительный голос. Я пыталась остановить его, помешать ему схватить Меган! – Марта пожала плечами. – Все это так нелепо! Прежде я не видела подобных снов…

– Я провожу вас до дома.

– Нет! – решительно возразила Марта. – Я не желаю, чтобы вы провожали меня. Я вас не знаю.

– Поезжайте домой и ложитесь спать, – глядя ей в глаза, медленно произнес Люсьен. – Вы меня поняли?

Его жгучий взгляд, казалось, заворожил Марту.

– Да, конечно, я должна вернуться домой и лечь спать.

– Вы будете с особой осторожностью вести машину.

– Да, с особой осторожностью… – повторила она.

Марта повернулась и твердым шагом направилась к стоянке.

В двенадцать часов десять минут вспыхнул пожар. Финн в это время играл на акустической гитаре, а Меган пела. Внезапно свет погас, на сцене начали рваться лампы и софиты. Стоял оглушительный треск, искры сыпались в разные стороны. В зале поднялся крик. Обезумевшие от страха люди, толкаясь и спотыкаясь, бросились к выходу. Возникла страшная давка.

Финн бросил гитару и стал звать жену.

– Меган! – кричал он.

Но ответа не было.

Несмотря на сноп искр и языки вспыхивающего то тут, то там огня, в зале было темно.

Когда огонь стал разгораться, сработала автоматическая система пожаротушения и с потолка хлынул холодный душ из спринклеров. Всеобщая паника и давка усилились.

Слышались крики о помощи, кто-то взывал к разуму окружающих и просил остановиться, кто-то истошно вопил, потеряв контроль над собой.