– В чем дело?

– Дело в Черил Мартель. Она явилась сюда минут пятнадцать назад в ужасном состоянии. Говорит, что…

Его телефон начал жалобно попискивать.

– Не бросай трубку, с этой поганой машинкой творится что-то неладное. – Кальдер проверил уровень заряда батареи. Заряд кончился. – Мой телефон вот-вот отключится. Скоро я буду у тебя.

Мартель остановил машину на парковке у штаб-квартиры фонда и поднял взгляд на окна второго этажа. Он не испытывал ни малейшего желания подниматься к себе в офис, хотя ему надо было убить время до начала совещания с боссом «Блумфилд-Вайс», назначенного на три часа дня. Ему вовсе не хотелось видеть вытянутые рожи трейдеров и выслушивать их сентенции в связи со смертью Викрама. Кроме того, его кабинет находился в безобразном состоянии после учиненного им самим утреннего разгрома. Мартель знал, что остался в полном одиночестве. Теперь только он один мог спасти фонд «Тетон». Викрам и Черил, которым, как он считал, можно было доверять, оказались его врагами. Все остальные сотрудники были всего лишь простыми смертными, лишенными воображения и храбрости. От них не было никакого проку.

Мартель достал мобильный телефон и позвонил Михайле Бодинчуку – возможно, единственному человеку, на которого можно было положиться.

– Привет, Михайло, это Жан-Люк.

– Слушаю.

– Думаю, что мне следует поделиться с тобой одной идеей, – сказал Мартель и передал суть разговора со Шталом. – Ты сможешь помочь? – спросил он у украинца, закончив рассказ.

– Не сомневайся, что смогу, Жан-Люк. Я немедленно дам указание своим людям.

Мартель положил трубку, весьма довольный тем, что Бодинчук пошел на сотрудничество. Такой человек, как Михайло, сможет разобраться с одним из внуков Штала, если этого потребует ситуация. Впрочем, Мартель был уверен, что подобной необходимости не возникнет. Его угроза Шталу звучала весьма убедительно, и президент «Блумфилд-Вайс» наверняка предоставит фонду «Тетон» неделю отсрочки, чего, как был уверен Мартель, будет более чем достаточно.

Он еще раз посмотрел на окна здания и по телефону сообщил секретарше, что побудет пару часов дома.

Кальдер нашел Черил и Сэнди в холле отеля. Женщины, сгорбившись и опустив головы, сидели рядом на небольшом диванчике. Когда он подошел к ним, Черил подняла на него покрасневшие от слез глаза.

Кальдер сел рядом и, прикоснувшись к ее руке, сказал:

– Мне очень жаль Викрама, и я вам глубоко сочувствую.

– Вы знаете? – изумленно спросила Черил.

– Очень немного, – ответил Кальдер. – Насколько мне известно, он был убит этим утром.

– Нет, я хочу спросить, вы знаете обо мне и Викраме?

– Когда я был в вашем доме, то заметил, как он к вам прикасался.

– О, – проговорила Черил, – это было так глупо. Нам следовало быть более осторожными. Раньше мы вели себя очень сдержанно, но в последнюю неделю стали терять голову. Просто ничего не могли с собой поделать.

– И ваш муж все узнал? – спросил Кальдер.

– Если это увидели даже вы, то он не мог не заметить, – шмыгнув носом, ответила Черил. – И поэтому Викрам мертв.

Она заплакала, и Сэнди обняла ее за плечи.

– Узнав об этом, я сразу пошла к вам, – продолжала Черил, – так как не знала, что сказать полиции. Я была в курсе, что вы задавали вопросы о Жан-Люке, и я вам доверяла. Возможно, потому, что у вас хороший художественный вкус, – нервно улыбнулась она.

– Я рад, что вы мне поверили. Итак, что случилось с Викрамом?

– В его доме утром произошел пожар. Полиция подозревает поджог.

– Это меня не удивляет. Полиции известно, что замышляет ваш муж. Или по крайней мере известно то, что я смог им рассказать.

– Викрам поделился со мной всем, что знал, всего пару дней назад, – стараясь сдержать слезы, произнесла Черил.

– И что же он вам сказал?

Черил сообщила Кальдеру и Сэнди то, что услышала от Викрама: об облигациях ИГЛОО, о Дженнифер Тан, Перумале и Михайле Бодинчуке. Она добавила, что с самого начала не сомневалась: Мартель сделал все, чтобы убить Кальдера, когда они оба оказались в горах. Так же как теперь не сомневается, что Мартель убил Викрама или по меньшей мере заказал его убийство.

– Мы говорили в пятницу. Викрам заявил, что собирается рассказать все властям. И он бы это сделал, поверьте. Я дала слово, что не оставлю его, как бы ни сложились обстоятельства. Но теперь… – Из ее глаз снова полились слезы. – Мой муж – чудовище. Не могу поверить, что я могла до него дотрагиваться… – Она содрогнулась.

– С ним покончено, – вмешалась Сэнди. – Сегодня состоится большое совещание. Фонд «Тетон» лопнул, и пока мы говорим, в Джексон-Холл высаживается большой десант из юристов, финансистов и полицейских.

– Боюсь, все не так просто, – охладил пыл девушки Кальдер.

– Что это значит?

Кальдер рассказал им об угрозах Мартеля в адрес Штала и о том, что последний склоняется к тому, чтобы принять условия Жан-Люка.

– И он абсолютно прав, – заметила Черил. – На месте Штала я вела бы себя предельно осторожно.

– Да, но мы не можем позволить Мартелю выйти сухим из воды! – возмутилась Сэнди.

– Я надеялся застать Мартеля врасплох, представив ему Перумаля живым и здоровым, – откинувшись на спинку дивана, сказал Кальдер. – Но теперь он к этому готов. Думаю, что на совещании будет присутствовать его адвокат.