У Дервиша был включен телевизор, на экране показывали предновогоднюю Оттаву. Евгений Васильевич взял в руки пульт и собрался приглушить звук, но на мониторе появилась диктор и произнесла: «Внимание! Срочное сообщение».

Дервиш пожал плечами, сказал: «Ну, раз срочное…» Он налил в бокалы коньяку.

Диктор исчезла, появилась картинка: безоблачное синее небо и белоснежный космический челнок на стартовом столе. Диктор взволнованно заговорила, и Дервиш взялся переводить – для Братишки, у которого с языком было совсем туго:

– Сегодня, в одиннадцать часов… по местному времени… с космодрома космического центра имени Кеннеди… стартовал шаттл «Дискавери». – Диктор умолкла, стал слышен рокот пламени, вырывающегося из-под челнока. Раскаленный воздух дрожал. Шаттл медленно стронулся с места, начал подниматься на двух мощных столбах бело-желтого пламени. Братишка сказал: «Красиво…» Дервиш согласился: «Да, впечатляет…» Шаттл поднимался. Пламя рокотало. «Дискавери» ускорялся и стремительно уменьшался в размерах. Картинка изменилась: теперь старт показывали с борта самолета или вертолета. Диктор за кадром что-то произнесла, но Дервиш не перевел… А через секунду космический челнок превратился в огромный огненный всплеск, в закатное облако. Это облако клубилось багрово, из его глубины вылетали какие-то фрагменты, чертили огненные траектории… Братишка сказал: «Ешь твою!..» Диктор продолжила: – Катастрофа произошла на пятьдесят девятой секунде после старта.

Дервиш перевел. На экране возникли лица семи астронавтов. Диктор стала перечислять имена. Дервиш сказал:

– Значит, в «Созвездии» будет не четырнадцать, а тринадцать звезд… А что? Тринадцать – подходящее число для «Созвездия смерти». Давайте, Александр, за это и выпьем.

Телевидение мигом разнесло по миру известие о гибели американского челнока. В разных странах на это реагировали по-разному. В Бельгии, например, грустили не сильно.

В ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое декабря «Джордж Буш» вошел в пролив Девиса. В три часа двадцать минут он приблизился к «Голиафу» на дистанцию одна миля. Два тридцатитонных якоря ушли на дно.

Двадцать девятого декабря на землю Баффина начали прибывать журналисты и первые участники саммита. Самолеты садились в аэропорту Икалуита и на канадской базе ВВС в Нанисивике. Журналистов немедля отправляли на круизный пароход, участников саммита принимали вертолеты с «Джорджа Буша». Довольно часто прилетал «Сикорский» с платформы.

Дейл подошел к Дервишу, положил голову ему на колени.

– Что это он? – спросил Братишка.

– Голова у меня немного болит, – сказал Дервиш. – Он чувствует.

Братишка сказал:

– О как!.. Может, это из-за сияния? – Александр кивнул на окно. За окном по темному небу бродили слабые отсветы северного сияния.

– Не думаю, – ответил Дервиш. – Аврора бореалис совсем ни при чем.

– Аврора бореалис? А что это такое?

– А вот это, Александр, и есть северное сияние.

– Ага! Может, я сгоняю к Саре, спрошу таблеточку?

– Не надо – не поможет. Это из-за колдунов.

– Из-за каких колдунов?

– Схлестнулся я как-то с колдунами в Конго. Истребил целую секту. Но что-то они успели со мной сделать – стала голова болеть…

Братишка от таких слов Дервиша слегка обалдел. Если бы про колдунов в Конго ему рассказал кто-то другой – Иван или Дельфин, – он, вероятно, не поверил бы… Но – Дервиш!

– А дальше что было? – спросил Братишка.

– Дальше меня в Союзе расколдовывали силами целого НИИ и пары наших колдунов.

– И что потом?

Дервиш посмотрел на Братишку слегка устало и сказал:

– Суп с котом. Ну что вы, Александр, как ребенок, всему верите: колдуны какие-то, секта… Давно дело было, быльем поросло. Плесните-ка лучше коньячку.

Братишка налил Дервишу коньяку. Евгений Васильевич сделал глоток. Братишка поглядывал на него с подозрением: развел Василич или правду сказал про колдунов?

Дервиш спросил:

– А если бы я вам стал рассказывать, что своими глазами видел летающую тарелку и даже заглядывал внутрь нее, – вы бы поверили?

– Заглядывали в летающую тарелку? – как-то неуверенно переспросил Александр. Потом сказал: – Пожалуй, нет, не поверил бы.

– А зря, – произнес Дервиш фразу, которая окончательно сбила Братишку с толку.

Братишка задумался, а Дервиш – напротив – после коньяка оживился, спросил:

– А вот вы, Александр, как в группу пришли?

– А я не пришел, меня Ворон привел. На помойке, можно сказать, подобрал и привел.

– Это как же?

– Он к брату моему приехал – брат с организацией сотрудничал, но я тогда, конечно, этого не знал. Его арестовали… В общем, Ворон приехал к брату, а нашел меня. А я уже загибался от наркоты. Он мог бы плюнуть: еще один наркоман. Чего с ним возиться? Но он не плюнул. Он взял меня с собой и отвез в монастырь. Там меня выходили. А потом уж я сам в группу попросился.