Это помогало ему забыть смерть мамы, говорила себе Кристина. – Что-нибудь не так, Долли? – вдруг спросил он.

Кристина посмотрела на свою тарелку и увидела, что на ней осталось еще несколько ломтиков картофеля. Заметив тревогу на лице отца, она подхватила кусочки прямо руками и с чавканьем съела. Лицо Джонни засияло.

– Вот, ничто, кроме папиных кушаний, не делает маленькую девочку такой счастливой, – сказал он.

Блондинка произнесла что-то вроде «хм…», но Джонни опять скрылся на кухне.

Конечно, Кристина знала, что ее отец – не кинозвезда. Он был бизнесменом, хотя каким именно бизнесом он занимался, она не знала. Когда бы она ни спрашивала его об этом, он только смеялся и просил ее не беспокоиться. Они были богаты, говорил он, а это самое главное. Но порой ей хотелось сказать ему, что лучше бы они не были богатыми, только бы он оставался дома, как отец Марты Кэмп, у которого был офис на Монтгомери-стрит. Бизнес Джонни гнал его из дому иногда на целые недели, и Кристина чувствовала себя ужасно одинокой.

Джонни высунул голову из кухни и спросил:

– Как тебе понравился картофель, Долли? Мой собственный рецепт. Придумал его прошлой ночью.

Она была сыта по горло. Но ей не хотелось разочаровывать его. Ради того, чтобы доставить ему удовольствие, она готова была есть через силу и положила на свою тарелку новую порцию.

Блондинка вздохнула и, выбравшись из кресла, направилась на кухню.

До Кристины доносились лишь обрывки фраз, «…слишком много» – «Она потеряла мать, ради Бога…» – «…позволяешь ей толстеть» – «Это детская полнота, Линда! Все пройдет, когда она вырастет» – «Может быть, ее мать была толстой. Ты ее когда-нибудь видел?» – «Замолчи!». И кухонная дверь с размаху захлопнулась.

Кристина попыталась осмотреть себя. Она не помнила, всегда ли была полной или, как некоторые с умилением говорят, пухленькой. Но в последнее время она явно толстеет – груди стали выпирать из-под блузки, бедра раздались. Кристина начала замечать такие же изменения и у других девочек ее возраста, только у них это выглядит красиво. А у нее – нет, полнота ей не идет.

То, что сейчас сказала блондинка, несколько озадачило Кристину, – ведь все знают, что мама ее была стройной. Вот ее фотография на каминной доске.

– Как тут моя куколка? – спросил Джонни, выходя из кухни. Он снял передник и надел смокинг. Глядя на него, Кристина думала, что он самый красивый мужчина на свете. Он опустился на одно колено рядом с ее стулом и посмотрел на нее. В темно-карих глазах светились нежность и обожание, и Кристина ответила ему таким же взглядом. Джонни взял со стола салфетку и вытер ей подбородок.

– Прости, Долли, но я опять собираюсь уйти сегодня вечером. Обед был хороший, не так ли?

– Да, папочка, – сказала она, почувствовав обиду на блондинку, которая в ожидании стояла у дверей.

– В духовке для тебя сюрприз. Творожный пудинг с карамелью из магазина кулинарии.

Кристина пыталась скрыть свою ненависть к десертам, она ненавидела все сладкое. Это было единственное, чего она не могла есть, даже ради того, чтобы доставить удовольствие отцу. Любые десерты, которые он готовил для нее, она оставляла на «потом» и вываливала в мусоропровод, стоило лишь ему выйти.

Это и еще то секретное, что она думает, когда его нет дома, были ее единственными хитростями.

– Куда ты собираешься сегодня идти, папа? – спросила она, вдыхая запах его одеколона. Большинство мужчин не пользуются одеколоном, это считается не мужским делом. Но ее папочка пользуется, хотя он самый мужской мужчина из всех, кого она знает.

– В клуб «Танго» на Полк-стрите. Мне нужно немного развлечься, Долли. Я работал так много, что теперь мне надо расслабиться, повеселиться.

Она знала, что он, должно быть, действительно много работал, поскольку вернулся домой сегодня утром после трехнедельного отсутствия и выглядел нервным и возбужденным.

– А ты не можешь повеселиться здесь, со мной? – спросила она.

Он засмеялся и притянул ее к себе.

– Моя Долли! Да, мы будем веселиться, ты и я. Но мы сделаем это завтра. Я прокачу тебя по всему городу. Мы поедем на Рыбацкую пристань и поедим горячих креветок и омара. Я свожу тебя в парк «Золотые ворота», чтобы поесть горячих сосисок. А потом мы отправимся в кино – будем смотреть любой фильм, какой захочешь! И получишь столько воздушной кукурузы, сколько сможешь съесть. – Он отодвинул ее от себя и смотрел на нее глазами, полными радости. – Ну как, нравится тебе этот план, моя куколка? – спросил он нежно.

– О, это будет замечательно, папа! – сказала она с восторгом.

Джонни погладил ее по голове. Кристина заметила, что его взгляд стал задумчивым.

– Ты – моя куколка, – ласково сказал он. – Я никогда не забуду день, когда ты родилась, когда тебя положили мне на руки и я чуть не расплакался. Я всегда хотел маленькую девочку. Мальчики… Их можно иметь. Но маленькие девочки – они что-то особенное для отцов. А ты – моя маленькая кукла. С тех пор как умерла твоя бедная мама, я должен заботиться о тебе и сделать тебя счастливой. Ты счастлива, Долли? Нравится тебе твоя новая учительница?