Он отпустил руку, и я продолжала расхаживать по камере.

— Что мы имеем? — попытался подытожить Трсайель. — Ее зовут Лили. Она работает уборщицей в центре досуга.

— Да, да. — Чтобы лучше сосредоточится, я потерла виски. — Она только что проснулась, и ей потребуется некоторое время, чтобы добраться до работы. Была половина… Погоди, а, сколько времени сейчас?

Ангел прошел сквозь решетку камеры и огляделся.

— Часы показывают девять тридцать.

— Следовательно, у нас двухчасовая разница. Это означает, что она где-нибудь западнее Колорадо. Все говорят с американским акцентом, значит, она — в стране.

— Так говорят на западном побережье, — уточнил Трсайель. — К северу от Калифорнии.

— Согласна. Спасибо. Я поговорю с Джейми. Мы поищем в Интернете центры на северо-западном побережье, отберем те, где проводят весенний бал и предлагают развлекательную программу весенних каникул. После того, как круг поиска будет сужен, она выяснит, где работает уборщица по имени Лили. — Я, наконец, прекратила расхаживать. — План действий есть. Хорошо. Но это займет некоторое время. Если повезет, то парень, по которому она сохнет, сегодня в центре не появится.

Я посмотрела на Трсайеля.

— Итак, она хочет убить парня, потому что тот ее не замечает. Извращенная логика. Но я одного не понимаю: кто мне этот парень?

Ангел задумался.

— Никса делает это для меня, чтобы показать свою силу, чтобы преподать мне урок. — Я встретилась с Трсайелем взглядом. — Итак, если ей удастся убить этого юношу, мне, несомненно, будет не по себе, как и любому другому на моем месте; Но ведь это… я его совсем не знаю. Если это мне урок, то или я чего-то не понимаю, или никса чего-то не понимает, полагая, что смерть незнакомца остановит меня.

— Она знает, что ты занимаешься тем, что обычно поручают ангелам…

— То есть она полагает, что мое призвание, подобно ангелам, защищать любого невиновного, кем бы он ни был. Что ж, в этом есть смысл.

Я взглянула на Салливан.

— Может, еще разок заглянуть ей в черепушку? Мне бы повнимательнее изучить объявления в холле…

Только эти слова слетели с моих губ, как перед глазами снова встали разноцветные объявления. Розовая бумажка — ТРЕБУЮТСЯ ПРЕПОДАВАТЕЛИ . Я уже видела его. Несколько месяцев назад. В памяти возникла четкая картинка — мягкая, изящная рука тянется к нижней части объявления, отрывает телефон. Блеснули серебряные кольца. Слева кто-то вздохнул.

— Преподаватели? Зачем тебе? Ты и так этой ерундой занимаешься!

— Это не ерунда. И всего час в месяц.

— У тебя нет лишнего часа! Ну, ты даешь, Пейдж…

Я резко обернулась.

— Портленд. Центр досуга в Портленде. Моя дочь… туда ходит Саванна!

Я произнесла заклинание перемещения. В последний момент Трсайель понял, что я делаю, и схватил меня за руку. Мы оказались в нескольких кварталах от дома Пейдж и Лукаса. Центр досуга — в нескольких милях в противоположном направлении.

— Ты можешь доставить нас поближе?

— Я должен знать точно, куда мы направляемся. Мне нужна карта, название улицы, адрес…

— Нет времени.

Я побежала. Трсайель помчался рядом.

— Она не охотится за твоей дочерью, Ева. Она этого не может.

— Почему не может? — спросила я, не замедляя бега. — Что ей мешает?

— Никса не может выбирать жертвы своих напарниц. Они сами делают выбор. Они нажимают курок. Она лишь придает им решимости, но не выбирает для них цель.

Я завернула за угол, не снижая скорости.

— Эта Лили охотится за тем молодым человеком, — продолжил ангел. — Он должен быть связан с твоей дочерью. Именно так она хочет достать тебя. Причинив боль Саванне, душевную боль.

Я несколько замедлилась, чтобы обдумать это. Может быть, Бретт как-то связан с моей дочерью? Не исключено. Он занимается баскетболом, и Саванна тоже. Он ее тренер? Может быть, он дает Саванне и ее друзьям индивидуальные уроки? А может, она просто увидела его в спортзале и обратила внимание на красивого парня?

Какая- то связь существовала, но на рассуждения просто не осталось времени. Мы по-прежнему находились в двух милях от центра и понятия не имели, когда начинался рабочий день Лили.

К двухэтажному зданию центра досуга мы добрались чуть позже девяти. Из вереницы разномастных машин выходили дети разных возрастов, нагруженные рюкзаками и спортивными сумками. Они поднимались по лестнице, смешиваясь с толпой взрослых, идущих со стороны парковки в спортзал, на занятие или в клуб. Типичные городские семьи, типичная суббота — дел больше, чем в любой рабочий день.