Стоило признать, что логика в его словах была основательная. Так что спорить никто не стал. Как и ждать приглашения.

Если только мы втроем. Сашка все также стоял, заворожено вслушиваясь в то, что было доступно лишь ему. А я не мог оставить его одного в таком состоянии.

Что удерживало рядом с нами Гадриэля было понятно и без объяснений. И необходимость находиться рядом со своим правителем в эти объяснения никак не входила.

— Она не сможет вытянуть нить. Если будут возвращаться, то только порталом.

Арх'Онт покидал свой кабинет едва ли не последним. Если, конечно, не считать нас. И услышав Сашкину реплику резко остановился, окликнув уже вышедшего в коридор Элильяра, заставляя вернуться.

— Почему? — Бесстрастностью в голосе повелителя даже не пахло.

— Там что-то… — он попытался подобрать слова тому, о чем хотел сказать, но довольно быстро сдался. Лишь пожал плечами, словно собираясь сказать: как хотите, так и понимайте.

— Портальный зал?

— Да. — Ну вот… Я вновь видел того Александра, которым он становился, вновь возвращая себе внутреннюю цельность мага Равновесия. Твердый взгляд, таких же голубых, как и у Леры глаз. Безукоризненная осанка воина. — Прикажите снять защиту с портального зала. Я возьму контроль на себя.

И он, окинув нас беглым взглядом, в котором не было ничего, кроме царственного спокойствия, покинул покои демона, даже не пропустив того вперед себя. И не заметив, что тот на столь не свойственный моему советнику эпатаж, чуть заметно улыбнулся. Словно радуясь тому, как этот человеческий маг все более осознает свою силу и ответственность.

Вот только… и он, и я знали, что в душе Сашка как был, так и остался мальчишкой. Пусть и вынужденным резко повзрослеть.

И мне не хотелось, чтобы эта способность радоваться малости, воспринимать все, как открытие, ушла, оставив после себя лишь воспоминания о том времени, когда это все гармонично складывалось в образ моего друга.

Арх'Онт вывел нас в подземелья двумя короткими переходами. Не знаю, что подумали остальные, не увидев нас в комнатах, которые были отведены Таши и Закиралю, но отсутствие некоторых из них меня вполне устраивало.

Аарона, похоже, тоже.

К тому времени как мы оказались в портальном зале, защита с него была уже снята, облегчая возможность выстроить в него портал, а все свободное пространство вокруг выступающих пластин занято личными гвардейцами повелителя.

Несмотря на то, что мне каждое мгновение хотелось задавать Сашке один и тот же вопрос, я пытался не только удерживать себя от этого, но и демонстрировать невозмутимость. Хотя… то, что я испытывал нетерпением назвать было нельзя. Каждый удар сердца заливал мои жилы раскаленной лавой, а в виски навязчиво билось: скорее, скорее, скорее…

И это было так похоже на ту ночь. Ночь, в которой сплелись воедино надежда и отчаяние. В которой я на миг поверил, что вновь могу быть счастлив. Но лишь для того, чтобы вновь ввергнуть себя в бездну горечи.

И чувствуя, как алым застилает мои глаза, я боялся еще и того, что увлекшись собственными переживаниями, не почувствую, не увижу….

— Портал. Трое. Ведет Таши. — Голос Александра был глухим.

А взгляд… ничего человеческого там не было. Вертикальный зрачок, очерченный серебром. Запредельное напряжение и сосредоточенность. И… такая же надежда, что и у меня.

Воины ощерились лезвиями клинков, телохранители Арх'Онта выступили вперед, закрывая собой своего повелителя, моего отца и меня.

Но…

Заклубился серый туман перехода и мы с Сашкой, пренебрегая собственной безопасностью кинулись туда, где сквозь зыбкое марево все четче проступали фигуры.

— Все в порядке. Он — с нами.

Таши молниеносно закрыла собой закутанного в набиру даймона, который поддерживал Леру, не давая ей упасть.

И это было… одновременно облегчением и новой тревогой. Хотя одно я уже видел четко: моя жена выглядела утомленной, но не измученной.

— Где Закираль? — Аарон уже обнимал дочь

Даже не заметив, как я остановился в десятке шагов, не в силах заставить себя подойти к Лере ближе.

Желая этого до скрежета зубов, но…

И, похоже, не только я, но и Сашка.

Не маг Равновесия, доказавший всем не только свою силу и мощь, но и право обладать этим даром. Не мой советник, заставивший уважать себя не только меня и Гадриэля, но и моего отца. Не Александр, ставший другом тому, кого многие уже воспринимали, как будущего Ялтара Дарианы.

А именно Сашка. Бесшабашный, смешливый, находчивый и… любящий сын.

И они стояли напротив друг друга, не в силах не сделать тот, единственный шаг навстречу, который позволил бы их телам соприкоснуться. И сквозь текущие по их щекам слезы, что-то непрестанно шептали, срывались на полуслове и вновь начиная рассказ.

И кем бы они не стали в своей жизни, друг для друга они навсегда были матерью и сыном. И никто и ничто, ни войны, ни любимые и возлюбленные, ни друзья и недруги не в силах были этого изменить.