– Так ты из дома звонишь!? – аж слегка обалдел я. – Ну ты, Коля, ленив. Так скоро рюмку водки до рта не донесешь!

– Не боись, – Колян довольно ухмыльнулся, – донесу.

Я помолчал немного.

– Мне там, в ремонте, сказали, что тормозная тяга перебита, – неожиданно сказал Колян.

– Опаньки, – вырвалось у меня – это ж чистая смерть в такую погоду! Ну правильно я ее сдал, а помчался куда нибудь!

И спросил Коляна:

– Ты как съездил-то, удачно?

– Нормально прокатился, удачно. Так что заходи, посидим, поговорим.

Понятно, Коляну потребовался собутыльник. Он вообще сова, для него сейчас вечер, а значит, самое время приложиться к чему-нибудь покрепче воды. И как Катька его терпит!?

Да, любовь зла, сделал я вывод и поспешил его разочаровать:

– Не могу, Коля, мне сегодня позарез трезвым нужно быть. Дела, брат.

– Ну, ладно, – за что люблю Коляна, так это за покладистость, – тогда вечером заскакивай.

– Лады, попробую. Привет Катерине, – и я отключился.

Пойду, поглажу Приятеля по системному блоку, что ли, в монитор поцелую! Орел он у меня железный! Просчитал-таки этот вариант! С чем меня можно и поздравить. В гололед с перебитой тормозной тягой шансы угодить на кладбище не так уж велики, езжу я осторожно. А вот в больнице осесть с многочисленными переломами – это запросто.

Так что лучше перед поездкой в Вишневый «москвичонка» моего хотя бы просто осмотреть. В-общем, кто предупрежден, тот вооружен.

Только хорошенько продрогнув, я опомнился, засунул мобильный в куртку и заторопился одеваться. Торопливо натягивая штаны, я вполголоса ругался – казалось, что в комнате от дыхания идет пар. Немного попрыгав для сугреву и помахав руками, я отодвинул шкаф (черт, по-моему, он скоро развалиться от таких ежедневных упражнений), и пошел греться к Приятелю. Задвинув за собой шкаф, чтобы тепло не выходило. Каморку полтора на два Приятель, работающий круглые сутки, прогревал собой градусов до двадцати пяти.

На экране засияли значки завершения заданий. Две штуки – синяя лежащая на боку восьмерка, знак выполненного эвристического анализа и маленький красный жучок, увязший в паучьей сети – это, похоже, то, что он нашел по подслушивающим устройствам и шпионской технике. Вот с этого-то и начнем. И я дважды кликнул мышью по бедному насекомому. Файл открылся. Челюсть у меня тихо легла на стол, я обессиленно откинулся на спинку кресла и тупо уставился на то, что этот гад мне подсунул.

Документ венчала пышная шапка, начинающаяся словами, набранными крупным шрифтом: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, и дальше помельче: государственная собственность Соединенных Штатов Америки, только для сотрудников государственного аппарата, допуск Бета. Разработано Лаборатория шестнадцать, Циклон.

Чертова электронная кукла! Только этого мне и не хватало до полного счастья! Залез в материалы Госаппарата США! Почему не в систему ЦРУ или в военные базы данных НАТО?!

Злость, впрочем, смешивалась с изрядной долей восторга. Этот умник просто выбрал место, где мог добыть самую ценную информацию. И добыл, подлец. Поэтому я уже спокойнее отстучал:

– Здорово, государственный преступник, это Хакер!

– Привет Хакер. Вероятность обнаружения утечки информации из сети Государственного аппарата США составляет одну целую, восемьдесят пять тысячных процента. Я использовал самые современные программы взлома – Менестрель и Шедоу. К тому же данный сборник инструкций уже считается устаревшим и отправлен в архив. Для наших целей и уровня техники он оптимален. Еще проблемы?

– Подключи звук. Теперь оптимизируй данные. Меня интересуют конкретно подслушивающие устройства с встроенным источником питания, не самые дорогие и трудоемкие в использовании, а также принципы их установки.

– Задача принята, – промурлыкал Приятель и на время затих.

Я терпеливо ждал. Через пару минут пошел текст.

Еще через полчаса я уже изумленно разглядывал небольшой тяжелый диск – в диаметре сантиметра четыре и довольно толстый, который я отыскал в кухне, на шкафчике. Он хорошо подходил под описание некоторых длинных электронных ушей. Я аккуратно уложил находку в коробку с ватой. И пошел порадовать Приятеля.

А он в ответ на мои восторженные вопли о нашей гениальности запретил мне снимать эту штуку с насиженного места. С несколько вытянувшимся лицом я все-таки вернул диск на шкаф и постарался устроить точно на прежнем месте. Просто на всякий случай.

Потом я просмотрел прогноз сегодняшних событий, присвистнул и отправился собираться. Тщательно проверил, удобно ли сидит портупея и хорошо ли вынимается пистолет. Вставил в диктофон новую кассету и проверил, как он работает, не сели ли батарейки. Наконец, спустился в подвал и достал запрятанную там Колянову «беретту», сунул ее за ремень сзади. Не забыть бы вернуть к вечеру.

В общем и целом я был готов, тепло одет и снаряжен. Стрелки часов подползали к десяти, пора было двигаться.

Потратив на приведение в чувство «москвича» всего минут пять – рекорд для такой погоды, видимо, он решил сегодня со мной дружить. Я, пока он тарахтел на холостом ходу, как мог, осмотрел его на предмет всяких неприятных сюрпризов. И не нашел таковых. С преувеличенной осторожностью выехал из двора, попробовал, работает ли тормоз. Он работал. Так же, как газ и руль. Про себя три раза сплюнув через левое плечо, я вырулил на Столичную и поехал по направлению к видневшимся вдали лесистым холмам. Вообще, Тарасов, если смотреть сверху, больше всего напоминал по форме подкову, удобно устроившуюся в низине около Волги и охватывающую большой участок холмов, поросших лесом. Я сейчас находился как раз в седловине подковы, и мне предстояло добираться почти через весь город к одному из ее концов.