– Что, по-твоему, произошло? – спросил Слокум, когда мы вчетвером наконец уселись на кухне и я в одиннадцатый раз рассказал свою историю.

– Надо думать, убийство, – сказал я.

– Вы полагаете? – спросила Дженна Хатэуэй. – Что привело вас к этому выводу? Дырка во лбу?

– Есть идеи, кто это сделал? – сказал Слокум.

– Тот же, кто убил Ральфа, – ответил я.

– Почему ты так считаешь?

– Ну, это та же комната, тот же дом, а из того, что сказал мне Макдейсс, я понял, что пуля того же калибра и стреляли с левой руки.

– Нет, почему один и тот же парень убивает двух столь разных людей? Ральф Чулла был рабочим из Тэкони, а Стэнфорд Куик – влиятельным корпоративным адвокатом из Глэдвайна. Где здесь связь?

– Фонд Рандольфа.

– Стэнфорд Куик был адвокатом Фонда. Ральф Чулла, возможно, участвовал в ограблении двадцать восемь лет назад. Вряд ли есть связь.

– Есть, и прочнее, чем кажется, и корнями уходит в прошлое, – возразил я.

– Хватит темнить, Карл, – сказал Макдейсс. – Ты расскажешь нам все, что знаешь.

Я посмотрел на часы.

– Немножко поздно для длинной истории.

– Или расскажешь ее сейчас, или позже, в камере для допроса, – предложил Макдейсс.

– Лучше сейчас, – быстро согласился я и поведал все, что знал об ограблении фонда Рандольфа, пятерых местных неудачниках, которые его совершили, а также о том, что произошло с четырьмя из них позже.

– Ты хочешь сказать, – произнес Макдейсс после того, как я закончил, – что Ральф Чулла, Джоуи Прайд, твой клиент и этот Стэнфорд Куик сумели ограбить Фонд?

– Совершенно верно.

– Тогда почему двое уже мертвы?

– Чтобы никто ни о чем не узнал. Чтобы Чарли оставался в бегах, а картина – в тайнике. Чтобы скрыть связь между ограблением фонда Рандольфа и парнем из этой пятерки, которого я пока не знаю. Этот парень договорился со Стэнфордом Куиком встретиться для чего-то в старом доме Ральфа и застрелил его здесь, в той же комнате, что и Ральфа.

– Тедди Правитц, – сказала Дженна Хатэуэй.

– Значит, вы считаете, что он вернулся и убивает своих старых друзей? – спросил у нее Макдейсс.

– Примерно так, – ответил я за Дженну. – Или кого-нибудь нанял.

– Но срок давности по делу об ограблении уже истек. Зачем ему множить трупы? Чтобы это преступление опять всплыло?

– Потому что дело не только в ограблении, не так ли, Дженна? – сказал я и повернулся к ней.

– Да, не только, – подтвердила она.

– Тут замешана девочка. Ее брат рассказал мне то, что говорил вашему отцу: он видел их вместе. А после ограбления этот ублюдок взял ее с собой. Я уверен в этом.

– Думаете, она все еще у него?

– Не знаю.

– Прошло двадцать восемь лет.

– Понимаю. Но нужно выяснить, что с ней произошло.

– Как?

– Мы пинаем соглашение о взаимодействии взад-вперед, как футбольный мяч. Двое уже убиты, и это не конец, если мы с вами и Слокумом сейчас не договоримся.

– Может, мне кто-нибудь объяснит, о чем идет речь? – вмешался Макдейсс.

– Она вам все объяснит, – пообещал я. – После того как мы заключим сделку.

Слокум внимательно посмотрел на меня, стараясь понять, что из сказанного правда, а что абсолютное словоблудие, затем перевел взгляд на Дженну. Та кивнула.

– Итак, освобождение от уголовного преследования, – сказал я. – И защита свидетеля. Выберите для Чарли какое-нибудь теплое место, но только не с сухой жарой. Если предоставить ему неприкосновенность, он расскажет вам все о мафии, ограблении и девочке.

– И о картине тоже, – напомнил Слокум. – Не забывай об этой маленькой детали.

– Он согласился на ваше предложение? – спросила Хатэуэй.

– Я заставлю его согласиться.

– А что именно он нам расскажет?

– Еще не знаю, но наверняка выясню.

– Хорошо. Мы дадим ему освобождение от преследования по всем пунктам, если он не связан с исчезновением девочки. А если он будет сотрудничать по ее делу, а мы будем располагать правдивой историей и арестуем преступника, я обещаю два года проживания под защитой, а затем смену места проживания – в зависимости от того, что в действительности произошло.

Слокум повернулся ко мне:

– Это подойдет?

– Это подойдет.

– Кто его приведет к нам?

– Я.

– Ты? – В голосе Слокума прозвучала насмешка.