И вновь воцарилась бьющая по ушам тишина. Яр наблюдал за тем, как только что отрекшийся от всего вампир, отошел к двери и встал рядом с ней, прислонившись спиной к стене. Яромира удивляло то, что он вообще не ощущал эмоций Велеслава. Это было противоестественно. Эмпат, который ничего не чувствует, это уже точно берд. Тем более сейчас! Из-за всего этого было просто необходимо срочно что-то решать, чтобы изменить сложившуюся ситуацию.

– Раз уж мы занялись формальностями, – нарушила молчание Лесса, – давайте покончим с ними. Я, Карина Вольная, прошу Матерей кланов засвидетельствовать брак между мной и Яромиром Вознесенским, – добила их девушка. Яр улыбнулся и, взяв невесту за руку, опустился на колено перед ней.

– Я, Яромир Вознесенский, носящий имя судьбы Донар, наследник клана Памяти прошу руки твоей, Карина Вольная.

– Я, Карина Вольная, носящая имя судьбы Василеса, нарекаю мужем своим, Яромира Вознесенского.

– Клан Волка услышал.

– Клан Памяти принял.

– Клан Крови – свидетель.

– Благодарим, – улыбнулась почему-то лишь ему Лесса. – Разрешат ли Матери покинуть их?

– Ступайте, – ответила Истислава.

Уже покинув гостиную, Яромир заметил, что Велигор остался с Матерями. Что ж, маг наверняка найдет о чем побеседовать с Главами кланов, тем более после своего почти полного молчания во время обмена информацией и обсуждения плана дальнейших действий.

– Яр, ты просто обязан провести для нас экскурсию по вашим винным погребам! Я желаю напиться в ночь собственной свадьбы!

Вампир прекрасно понимал, что в большей степени это желание Лессы продиктовано необходимостью вытащить Велеса из состояния полного безразличия, в котором он до сих пор пребывал. Бывший наследник клана Крови хранил полное молчание, удерживая все эмоции в себе. Яр помнил, что подобные эксперименты могут обернуться для эмпата не просто большими проблемами с силой, но даже смертью.

– Идемте! Давненько я там не был, – произнес он, прикидывая кротчайший путь к погребам.

И вновь ее проводил в туже комнату Буйгорд. Софья смогла перевести дыхание, лишь закрыв за своей спиной дверь. Было страшно, а еще мучили мысли о том, что родители и Аня волнуются. Разница между ними была в том, что подруга точно знала по какому поводу волноваться, а вот родители… Девушка закусила губу, пытаясь сдержать слезы. Она обещала, что приедет в гости в аккурат сегодня, а получилось… Ничего не получилось, ей даже позвонить им не разрешили! Зато упорно вдалбливали в голову, как она должна себя вести на предстоящем приеме. А еще ее боялись. Она ощущала это каждой клеточкой своего тела, увидела страх за приторно сладкими улыбками и постоянными напоминаниями о том, что она должна быть «хорошей девочкой», иначе пострадают ее родные.

Совет хотел получить в ее лице марионетку и старался добиться этого не считаясь с ценой. Ей было противно от осознания этого. А еще потому, что Софье даром не нужна была ни власть, которая подразумевает куда больше ответственности, чем каких-то выгод. Девушка хотела свободы и спокойствия. Мы всегда хотим того, что не можем получить. Девушка никак не могла сосредоточится и взять себя в руки. Она прекрасно понимала, что ничего не добьется накручивая себя, но изменить что-то было выше ее сил.

– Ты опять не думаешь головой! – услышала она голос Сердца у себя в голове. Это замечание заставило Софью вспыхнуть негодованием.

– Я как раз думаю! – огрызнулась она.

– Думала бы – не психовала, а действовала! Тебе столько дано, а ты сопли на кулак наматываешь, – девушка не ожидала такой свойской отповеди в исполнении артефакта и теперь то ли от удивления, то ли от стыда за свое поведение смогла быстро взять себя в руки.

Что может ее вера? Сообщить родителям о том, что она жива и в относительной безопасности? Нет, не может. Связаться с Велеславом или Карой? Тоже вряд ли. Сбежать? Возможно, ей бы и удалось это сделать, но Софья была не готова рисковать близкими людьми. В том, что Совет исполнить свои угрозы, девушка ничуть не сомневалась.

Идея пришла, когда она вспомнила о подсказке, которую дало ей Сердце сегодня: «В этом мире возможно все, во что ты сможешь поверить!». Софья постаралась успокоиться и поверить в то, что родители не волнуются о ней. Получалось плохо, но она должна была справиться. Это осознание не очень-то помогло.

– Раз не можешь решить проблему так, попробуй с другой стороны, – посоветовало ей Сердце, когда девушка уже была готова расплакаться из-за своей непутевости.

С другой стороны? Казалось бы, банальнее совета не придумаешь, но это действительно помогло. Поверить в то, что родители думают о том, что она всего лишь уехала в столицу, чтобы сопровождать Велеслава, оказалось гораздо легче.

– Молодец, – прошелестел голос Сердца в ее мозгу.

– Спасибо, – так же мысленно ответила она.

После этого на душе стало немного легче, и девушка решила узнать, как у кого дела. К счастью, яблочко и тарелочка остались на месте. Первым делом она заглянула в родительский дом и убедилась в том, что там нет переполоха или беспокойства. Немного понаблюдав за родственниками, Софья решила узнать, как дела у наставника, который сейчас был не в меньшей опасности, чем ее родные. Тарелочка показала довольно странное помещение. Там царил полумрак, и пророчица с трудом смогла разглядеть лица людей, сидящих за грубо сработанном столом. А когда разглядела, ей стало очень не по себе. Софья до этого не видела подобного выражения ни у Велеслава, ни у Кары. Про Яромира она ничего сказать не могла, потому что вампир сидел к ней спиной, и опознала его девушка по прическе и фигуре в целом. Еще больше ее еще насторожило то, что, судя по всему, они пили и пили давно. Молча. Что могло произойти такого, чтобы так выбить из колеи всегда готовую пошутить Кару?