Шрифт:
– Ладно, иди!
– Одну минуту. Еще одну минуту…
Прирожденные смотрели, как освобожденный пленник, присев на сорванную с крыши доску, тщательно и осторожно массирует ноги.
– Учитель, – Дирт справился с собой, обрел голос. – Он… уйдет?.. Вот так просто?..
– Он уже уходит.
– Но почему?!
– Потому что я так решил.
– Мы не можем, не должны…
– Это я уже слышал!
Паурм поднялся, низко поклонился Лигхту:
– Спасибо, господин.
Когда он поднял голову, то Наставнику показалось, что в глазах вора промелькнула знакомая усмешка.
– Прощай! – Лигхт, придержав меч, легко вспрыгнул в седло. Привстав на стременах, осмотрелся. Спросил у Паурма:
– Куда нам лучше направиться?
– Идите на восход. Там будет большое село, много людей и хорошие дороги.
– А ты?
– Мне в другую сторону, – Паурм неопределенно махнул рукой. – Я пойду домой… Прощайте, господин.
– Не наделай опять каких глупостей… – Наставник повернулся к ученику, окликнул: – Эй, Дирт, ты долго думаешь стоять истуканом? Нам пора.
– Да, учитель… – неохотно отозвался Послушник, не двигаясь с места. Набычившись, он смотрел в сторону Паурма. – Сейчас… Одну минуту…
Паурм уходил.
Он шагал по переломанным кустам, по тающему льду, по грязи. Прихрамывал. Торопился. Он высоко поднял голову и смотрел в небо – любовался чистой бескрайней синевой, кругом солнца, легкими облачками у горизонта в той стороне, куда умчалась буря…
Вор…
– Нет… – прошептал Дирт. – Нет! – крикнул он в полный голос.
– Стой! – Лигхт увидел, как Послушник рванул с седла заряженный арбалет, вдавил приклад в плечо, припал к нему щекой, прицелился… – Не смей!
Паурм стал поворачиваться на ходу, чтобы посмотреть, о чем там кричат Прирожденные.
Дирт плавно нажал на спусковой крючок.
Сухо щелкнула тетива.
Тихо свистнув, сорвалась с ложа короткая арбалетная стрела.
Паурм вдруг споткнулся, вскинул руки к небу и стал медленно-медленно падать, запрокидываясь на бок. Он успел-таки в падении повернуться лицом к Прирожденным, и Лигхт увидел в его глазах изумление. И насмешку…
Паурм тяжело рухнул в грязь. Опали поднятые руки. Несколько раз дернулась нога.
Прирожденные, замерев, смотрели на короткую агонию.
– Все! – выдохнул Дирт, когда Паурм затих.
Угрюмый Лигхт молчал, привстав в стременах и смотря в сторону, где в грязной луже скорчился подстреленный вор.
Дирт, сунул разряженный арбалет в ременную петлю, вскочил в седло. Сказал немного смущенно:
– Я не мог сдержаться… Он вор. Он обворовал Прирожденных. Он оскорбил нас, оскорбил Орден… Он не должен был уйти. Я просто не мог иначе.
– Ты его убил… – растерянно пробормотал Лигхт.
– Да… Ну и что? Одним оборванцем в мире стало меньше.
Наставник обратил суровое лицо к ученику. Процедил сквозь зубы:
– Ты его убил… – он покачал головой, словно бы не веря случившемуся. – Ты убил не просто человека. Ты уничтожил все его истории.
– И что из этого?
– Ты не послушал меня! – Лигхт повысил голос. – Вот что!
– Я просто не мог, учитель, – Дирт развел руками, изобразил на лице подобие улыбки.
– Ты сделал это наперекор мне!
– Учитель, я думал, так будет лучше.
– Здесь я думаю!
– Но…
– Ты нарушил мой приказ!
– Не сдержался!
– Ты… – Лигхт дернул головой, словно бы глотая колючие слова, так и рвущиеся из гортани. Прикрыл глаза. Несколько раз глубоко вдохнул, постепенно успокаиваясь.
– Ну, убил, – признал Дирт. – И разве что-то изменилось?
– Изменилось, – сдержанно сказал Лигхт.
– Что?
– Ты.
– Я?
– Да. Твое Послушание закончилось. Я больше не Наставник тебе.
– Учитель!
– Не называй меня так. Я теперь просто Лигхт. Ты равный мне.
– Я больше не Послушник?
– Да.
– Не может быть! – Дирт широко улыбнулся. Хохотнул весело, хлопнул себя по бедрам. – Так просто?
– Просто? – усмехнулся Лигхт.
– Конечно! Если бы я знал раньше…
– Ты не мог ничего знать.
– Вот значит как? Я свободен! Наконец-то я свободен!.. Уч… Лигхт, а как закончилось твое Послушание?
– Мое? Не знаю, стоит ли тебе говорить об этом…
– Почему нет?
– Потому… Ладно. Мне пора ехать.
– Нам?
– Нет. Нам с тобой не по пути. Теперь ты сам должен выбирать свою дорогу… – Лигхт протянул руку. – Прощай, Дирт! Ты был не самым худшим учеником.