Дрей однажды сравнила их с полыхающими тампонами.

Тим задумчиво сморщил губы. Дрей уже третий день находилась в реанимации. Она не приходила в сознание, и угроза нормальному выздоровлению возросла. Для Тима эти три дня были почти невыносимы, он не мог представить, как сможет жить без нее.

Опоры стали ядовито-оранжевыми – цвета смога, который освещает закатное солнце, заставляя задуматься об опасности рака легких. Лицо Тима осветилось их сиянием. Эти опоры приветствовали всех – и кинозвезд, и туристов, и иммигрантов. Они встречали и провожали и высоких государственных чиновников, и дипломатов, и даже военных преступников, подлежащих экстрадиции. Они видели, как девушки въезжают в аэропорт живыми, а обратно выезжают в катафалках. Они были непреклонны и безучастны, как полицейские, как врачи, как солдаты. Равнодушные наблюдатели, стоящие вдоль важной транспортной артерии. Если бы Тим потерпел неудачу, если бы вся оперативно-тактическая группа потерпела неудачу, если бы и Рич, и Мелейн, и Смайлз потерпели неудачу, эти опоры с таким же молчаливым безразличием смотрели бы, как в город въезжают «слезы Аллаха».

Бон Скотт прекратил свое бормотание, и Рич выключил радио.

– Кто такая Дрей?

На дороге перед ними разворачивалась машина. Тим вырулил и посигналил. Рич высунулся в окно и громко выругался, потом снова сел на сиденье. Вид его стал задумчивым.

– Какое расследование сорвалось, – проговорил он.

– Да? Мог бы нас заранее предупредить, и все бы шло по плану, – ответил Тим.

Рич что-то раздраженно буркнул и стал смотреть в окно.

Они несколько минут ехали молча, колеса потряхивало по асфальту.

Наконец Тим сказал:

– Спасибо тебе.

– За что? Это ведь ты выследил «дурь».

– За Том-Тома. Ты рисковал раскрыть себя, спасая меня.

Рич смотрел, как мимо пролетают встречные машины, упирая в щеки кончик языка.

– Да уж, – пробормотал он.

Когда они вернулись, командный пост снова рьяно приступил к исполнению обязанностей. Минут за десять до этого Хейнс наконец связался с начальником ночной смены из управления полиции Кабо-Сан-Лукас. Этим утром группа начала расследование по делу об убийстве человека и исчезновении девушки по имени Летти Гильермо. Она останавливалась в гостинице «Коста Ройал», пребывание в которой было оплачено фирмой «Гуд Морнинг Вэкейшенс», предоставившей ей бесплатную турпутевку. Свидетель, который мягко назвал ее gordita, [15] сообщил, что видел, как она покупала у уличного торговца билет на морскую прогулку. Катер, на который она села, был впоследствии найден в маленькой бухте. Капитан катера был жестоко убит багром, а сама Летти Гильермо бесследно исчезла.

– С ее родителями связались? – спросил Тим.

– Они уже едут, – ответил Хейнс. – Чертовски счастливое Рождество.

Тим посмотрел на часы: 4:30 утра, 26 декабря. Три дня, как Дрей увезли в больницу.

– Они могут нам пригодиться. – Рич поглядел на хмурые лица окружающих. – А что? Я просто сказал вслух то, о чем все думают.

– Поэтому-то я их и вызвал, – ответил Хейнс. – Но не думаю, что они нам пригодятся. Мертвый капитан, понимаешь?

– А что? – спросил Тим.

– «Грешников» больше не волнует необходимость подстраивать случайную смерть, ворочая свои делишки в Кабо. Значит, это уже будет не пробный рейс. Начинается контрабанда. Поэтому я сомневаюсь, что «Гуд Морнинг Вэкейшенс» станет заниматься такой ерундой, как информировать родителей о смерти дочери. У них уже есть тело, а это все, что им нужно. Они могут подделать документы – мы знаем, что у них это хорошо получается, – и перевезти труп девушки под другим именем, а потом, когда достанут свою «дрянь», просто выбросить его на свалку. Нет смысла связываться с семьей – это удваивает риск быть обнаруженными.

– Но убийство сразу привлечет внимание полиции. Зачем им так рисковать, ведь безопаснее обставить дело как смерть от несчастного случая? – сказал Тим.

– Во-первых, еще одна смерть девушки с латиноамериканской внешностью от несчастного случая может стать едва ли не более подозрительной, чем насильственная смерть. А так почерк преступлений меняется. Во-вторых, они, вероятно, не догадываются, что мы уже вышли на след. Девушка из США исчезает в Мексике, и все полагают, что она была похищена либо убита местными бандитами. В последнюю очередь ее будут искать в гробу, прибывшем в США с «Америкэн Эйрлайнз», ведь труп будет под другим именем. – Хейнс поднял руки. – Нет, конечно же мы опросим родителей, узнаем, не связывались ли с ними. Просто я имею в виду, что рано еще пить шампанское.

– Этот случай не пролил больше света на «Гуд Морнинг Вэкейшенс»?

– Ничего нового. – Томас бросил ручку на стол для совещаний, отклонился в кресле и потер лицо ладонями. Когда он убрал руки, его лицо стало красным, а усы взъерошились. – Отель, где она остановилась, – настоящая дыра. Хорошо еще, что хоть основное узнали.

– Бумаги от Джен Тураски уже получили? – спросил Тим.

При содействии Мелейна Джен оперативно справилась с поставленной задачей и предоставила записи Бюро таможенного и пограничного контроля. Мелейн, к всеобщему удивлению, без промедления передал копии на командный пост. Возможно, здесь приложил руку и Рич, который незадолго до этого что-то тихо говорил в телефонную трубку.

– Ни к чему у них не подкопаешься, – сказал Фрид. – Все фальшивое – от начала до конца, но при этом есть настоящие печати и бланки местного управления здравоохранения, хотя, конечно, несколько странно, что похоронного бюро, указанного на штампе бланка, не существует, равно как и бальзамировщика, который гримировал тело и допускал его к отправке.

– А что с оплатой авиаперевозки? – спросил Тим.

– И авиабилет, и расходы на перевозку гроба оплачивались чеком с неизвестного счета. Попытаемся что-нибудь выяснить по этому поводу, но прогнозы неутешительные.

– Не стоит так отчаиваться, – сказал Мэйбек. – Нам лишь нужно подождать, когда груз прибудет в аэропорт, а там они явятся за своим товаром, и мы их сцапаем.

– Конечно, – сказал Рич. – Дэн Лори и Лэнс Кейнер по такому случаю прикатят в аэропорт прямо на своих «харлеях». Черт возьми, да что я – сам Меч Пророка явится, нацепив футболку с надписью «Радуйтесь, люди, я исламский фундаменталист».

Джим хохотнул, его поддержали еще несколько помощников. Мэйбек показал им средний палец.