— Ждите…

Взглянув на дракона, я спросила:

"Где Крез?"

"Да здесь я, Клим сделал меня невидимым…" Голос Креза раздался у меня над самым ухом — я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

И тут еще один более мощный взрыв расколол воздух и реку. Тонны воды, камней и песка, взлетев в один миг вверх, заслонили собой другой берег. На какое-то мгновение стало видно дно, огромная зияющая дыра и выбирающееся чудовище оттуда. Подземный трехглавый дракон с пригнувшимся седоком на спине торопился взмыть в небо, пока вода не вернулась в свое ложе и не залила подземные коридоры. Тут меня обдало воздухом, а потом и крылом Креза — он тоже взлетал навстречу пытающемуся скрыться врагу. В эту минуту послышались голоса в подземном коридоре. Кто-то бежал… Вода огромной массой хлынула на берег. "Их же сейчас затопит!!! Драко, будь готов взлететь…" крикнула я дракону, который и так был уже наготове и дал мне сесть на него. Едва эльфы, грязные, отплевывающиеся от воды, выскочили из прохода, как дракон забросил их по очереди на себя и взлетел… Вода с шипением вырвалась из-под земли, затапливая берег, и постепенно успокаиваясь. Посреди реки с гулом бесновался огромный водоворот засасываемой подземным коридором реки. А в воздухе трехголовое чудовище отбивалось от невидимого противника. Не зная, откуда ждать нападения, оно злобно кружило над рекой. Когда мы с Драко стали приближаться, лицо гоблина, до этого пребывавшего в мрачном спокойствии, исказилось от злости, хоть он и так был не красавчик. Темная кожа грубого лица отливала мертвенной бледностью, его черный плащ развевался на ветру, открывая его мощное сложение, хоть он был и небольшого роста. Внезапно Горакса что-то подхватило в воздух и он, повиснув, сжал от бессильного гнева руки как когти и только что-то шептал губами. Клим, коротко бросив Драко: "Под Горакса", заставил дракона оказаться очень близко от гоблина, так близко, что, когда Клим, коротко взмахнув мечом, нанес удар, рассекая противника, я встретила его потухающий гневный взгляд… Держащая гоблина сила отпустила его останки и уже спокойная река предала их забвению в своих водах.

У бледно-серого трехглавого почти не осталось шансов, когда два черных дракона вцепились в него с двух сторон, а меч Гарры сразу уменьшил их, снеся одну за другой несколькими ударами сразу две головы. Невидимый Крез, видимо наслаждаясь своей неуязвимостью, подлетев вплотную, и, дождавшись пока Драко по его сигналу отойдет в сторону, огнем довершил начатое.

В Еловую Гору мы вернулись, когда солнце уже садилось. Клима с нами не было, — он, как и обещал Фее, отправился в Золотое Устье.

Только здесь, под высокими елями, при свете небольших фонарей, за празднично накрытыми столами, которые эльфы накрыли прямо на свежем воздухе, я почувствовала, что у них сегодня праздник, что общая победа над таким противником очень много значила для них. Они поднимали старинные кубки за погибших на границе друзей, родных, за дружбу с драконами и гномами…Драко достались все почести как представителю славного племени драконидов и он с удовольствием принимал их в виде жаренных цыплят, кроликов, пирогов и пирожков… Я заразилась этим общим весельем и усталость последних дней отступила. Рядом были друзья Филимон, Драко, дед Илия, который был еще слаб, но глаза его уже светились почти прежней силой. Только поздно ночью я ушла, наконец, в тот дом, где мы вчера ночевали, и, свалившись без сил, провалилась в сон. Помню только, как Филимон, растягивал на мне пушистую шкуру, а из открытых окон неслись древние песни эльфов.

Часть 7

1

Утро разбудило меня солнечными лучами, бившими мне прямо в лицо. Открыв глаза и глядя в открытое окно, я лениво перебирала события прошедших дней. Но все мои усилия понять, какое мое место в этом мире, сводились к воспоминаниям о доме, увитом плющом. Пока я чувствовала себя всего лишь наблюдателем, все происходило будто во сне, даже, когда мне говорили, что знают мою семью, рассказывали, какие славные предки были у меня, я только слушала и удивлялась, что это все происходит со мной… и стоит хорошенько проснуться, как тут же все и кончится… Но вот уже прошел почти месяц, а сон продолжается.

Надо вставать. Умоюсь и — к учителю Илии. Прошлепав босиком по пушистому ковру в умывальню, я ненадолго задержалась у окна. Как же здесь хорошо! Полутемный ельник здесь у горы немного расступался, и солнечный свет радостно врывался на опушку, воздух был влажный, напоенный хвоей и травами, особенно сейчас в конце июля, утренняя прохлада скоро уже сменится дневной, тяжелой духотой, но пока… Белая штора мягко плескалась на сквозняке… полутень… полусвет…

В умывальне было душно. Мраморные, светлые стены, серо-черный, тоже мраморный пол, белоснежные полотенца и большая ванна на изогнутых ножках, тускло блеснувшая водой. Мечта! Забравшись в теплую воду, я закрыла глаза… В общем, выбралась из ванной я только через час. Высушила свои рыжие волосы, одела впервые за месяц платье, белое, струящееся, собранное под грудью тонким серебрянным пояском, которое мне подобрал Филимон у эльфов, и взглянула на себя в большое овальное зеркало, которое стояло на полу здесь же в умывальне… и замерла. В отражении, на белом платье, на груди медленно расползалось красное пятно, лицо побледнело, волосы были растрепаны. Прошла какая-то секунда, и вновь все было как прежде, белоснежное без изъяна платье, раскрасневшиеся после купанья щеки…

Выскочив из умывальни, я сорвала с себя странный наряд, быстро переоделась в лесную одежду, уже заботливо выстиранную и приготовленную гномом. Надев мягкие черные штаны и серую шелковистую рубашку с распахивающимся воротом, и забравшись в глубокое кресло с ногами, я почувствовала себя немного лучше. Там и застал меня Илия. Старик уже совсем окреп, перестал опираться на костыль и сейчас, удивленно на меня взглянув, подошел и встал напротив. Он молчал и ждал… Знал, что я давно хотела с ним поговорить о своем прошлом, но избегал пока разговоров со мной. И теперь, наверняка решил, что я просто пытаюсь вывести его на беседу. Но мне было не до этого.

— Ася, что случилось? — его голос, наконец, требовательно прозвучал в затянувшейся тишине.

Как ему это удается? Этот его голос, — мне сразу хочется все выложить ему, как в детстве я все рассказывала своему деду. В надежде, что он все мне объяснит, я рассказала ему о том, что увидела в зеркале.

Он продолжал молчать. Только тяжело сел в кресло, будто приготовившись к долгому разговору. Тяжелый взгляд его больших под нависшими бровями глаз сейчас меня уже не пугал так, как это случилось в первую нашу встречу. Я знала, — только Илия мог мне помочь. И поэтому я продолжила…Я рассказывала о кольце, отданном старым драконом, о сне, воспоминания о котором мучили меня…Вернувшись опять к жуткому видению в зеркале, я замолчала. Илия вздохнул.

— Если бы мы знали природу всех событий, которые происходят вокруг нас, — многих бед нам удалось бы миновать… — проговорил учитель очень тихо. — Одно ясно, — в тебе разбужена память древнего клана Трувора, эльфов из рода Совы. Этот клан был очень могуществен, пока нить рода не прервалась… Внучка Трувора ушла к людям… Редко у нас такое случается… Так вот, тогда Трувор бросил все и принялся за древние рукописи. Он погрузился в магию, жил в пещере, которая теперь называется пещерой Трувора, и многие потянулись в те края, чтобы хоть немного коснуться знаний, что открылись ему. Так появилась школа. Старый Трувор никому не отказывал… Знаю, что ты хочешь спросить… — Илия махнул на меня рукой, когда я только открыла рот. — Нет, я не видел его, эльфы не так долго живут, хотя ему удалось немного продлить свой век, почти четыреста лет прожил. — Илия задумался.