– Я полагаю, примерно то же, что знают все.

– Чепуха, Габриэль. Не пытайтесь валять со мной дурака. Ведь у вас мозг словно словарь по искусству Грова.

– Это произошло летом тысяча восемьсот девяностого года, верно?

Ишервуд по-профессорски кивнул.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Выйдя из психиатрической больницы в Сан-Реми, Винсент поехал в Париж повидать Тео и Жоанну. Он посетил несколько галерей и выставок и зашел в магазин для художников отца Танги проверить полотна, которые он оставил там на хранение. Через три дня он почувствовал, что ему не по себе, и сел в поезд, шедший в Овер-сюр-Уаз, что приблизительно в двадцати милях от Парижа. Винсент считал, что Овер, спокойная провинция, будет для него идеальным местом, где он сможет работать недалеко от Тео, его финансовым и эмоциональным якорем спасения. Он снял комнату над «Кафе Раву» и отдал себя в руки доктора Поля Гаше.

Габриэль взял Ишервуда под руку, и они вместе перебежали через Молл перед остановившимся транспортом и вышли на Марлбороу-роуд.

– Он тотчас начал писать. Его стиль, как и настроение, стал спокойнее и мягче. Смятение и резкость, характерные для большинства его работ, созданных в Сан-Реми и Арле, исчезли. Кроме того, он невероятно много сотворил. За два месяца, что Винсент пробыл в Овере, он написал больше восьмидесяти картин. По картине в день. А в некоторые дни – по две.

Они свернули на Кинг-стрит. Габриэль вдруг остановился. Впереди них, ко входу в здание аукциона Кристи, направлялся Оливер Дамблби. Ишервуд резко свернул на Бюри-стрит и продолжил рассказ Габриэля:

– Когда Винсент не сидел за мольбертом, его обычно можно было найти в своей комнате над «Кафе Раву» или в доме Гаше. Гаше был вдовцом с двумя детьми – мальчиком пятнадцати лет и девочкой, которой, пока Винсент находился в Овере, исполнился двадцать один год.

– Маргарита.

Ишервуд кивнул.

– Она была хорошенькая и по уши влюблена в Винсента. Она согласилась позировать ему… к сожалению, без разрешения отца. Винсент написал ее в белом платье – в саду при доме.

– «Маргарита Гаше в саду», – сказал Габриэль.

– А отец, когда узнал об этом, пришел в ярость.

– Но она снова позировала Винсенту.

– Верно, – сказал Ишервуд. – Вторая картина называется «Маргарита Гаше за роялем». Она появляется также в «Подлеске с двумя фигурами», работе глубоко символической, которую некоторые историки искусства считают предсказанием Винсентом собственной смерти. А я считаю, что это Винсент с Маргаритой идут по проходу в церкви – это предсказание свадьбы.

– Но есть ведь еще и четвертая картина с Маргаритой?

– «Маргарита Гаше у своего туалетного стола», – сказал Ишервуд. – Это наилучшая из всей серии. Лишь горстка людей видела ее или просто знают, что она существует. Винсент написал ее за несколько дней до смерти. А потом она исчезла.

Они прошли по Дьюк-стрит, затем по узкой улочке вышли в обнесенный кирпичом квадрат, именуемый Мейсонс-Ярд. Галерея Ишервуда занимала старый викторианский склад в дальнем углу, втиснутый между конторой небольшой греческой транспортной компании и кабачком, неизменно набитым хорошенькими секретаршами, приезжающими на мотороллерах. Ишервуд пошел было через двор в направлении галереи, но Габриэль схватил его за отворот пальто и потянул в противоположном направлении. Пока они шли по периметру двора в холодной тени, Ишервуд рассказывал о смерти Винсента:

– Вечером двадцать седьмого июля Винсент вернулся в «Кафе Раву», явно страдая от боли, и стал с трудом подниматься к себе. Мадам Раву пошла за ним и обнаружила, что он ранен. Она послала за доктором. Доктором был, конечно, сам Гаше. Он решил оставить пулю в животе Винсента и вызвал Тео в Овер. Когда Тео приехал на другое утро, он обнаружил Винсента в постели – тот сидел и курил трубку. Через некоторое время Винсент умер.

Они вышли на яркое солнце. Ишервуд прикрыл глаза рукой.

– Много вопросов по поводу самоубийства Винсента осталось без ответов. Неясно, где он раздобыл оружие или где стрелял в себя. Причина такого поступка также остается под вопросом. Явилось ли его самоубийство завершением долгой борьбы с безумием? Расстроился ли он, получив письмо от Тео, в котором тот сообщал, что не может больше оказывать поддержку Винсенту – ведь у него есть жена и ребенок? Лишил ли Винсент себя жизни, считая, что тем самым сделает свои работы более значительными и коммерчески успешными? Меня ни одна из этих версий не устраивала. Я полагаю, это связано с Гаше. Вернее, с дочерью доктора Гаше.

Они снова перешли в тенистую часть двора. Ишервуд опустил руку.

– Накануне того дня, когда Винсент прострелил себе живот, он пришел к Гаше домой. Они сильно повздорили, и Винсент пригрозил Гаше пистолетом. Из-за чего они ссорились? Гаше позже утверждал, что дело было в раме для картины – только и всего. А я считаю, что они ссорились из-за Маргариты – вполне возможно, это было связано с «Маргаритой Гаше у своего туалетного стола». Это тонкая работа, один из лучших портретов Винсента. Поза девушки и обстановка явно указывают на то, что перед нами невеста в свадебный вечер. Смысл картины не мог не быть замечен таким человеком, как Поль Гаше. Если бы он увидел картину – а есть основание считать, что он ее не видел, – то пришел бы в ярость. Возможно, Гаше сказал Винсенту, что брак с его дочерью исключен. Возможно, он запретил Винсенту когда-либо снова писать Маргариту. Возможно, он запретил Винсенту вообще когда-либо видетьее. Нам доподлинно известно, что Маргарита Гаше не присутствовала на похоронах Винсента, но на другой день видели, как она со слезами возлагала на его могилу подсолнечники. Она так и не вышла замуж и жила затворницей в Овере до самой смерти – она умерла в тысяча девятьсот сорок девятом году.