— Но ты же был ящерицей, — заметил Марко — Кому известно, что ты там слышал?

— Мне, — ответил я.

— Не хочется даже думать о том, что происходит там с людьми, — сказала Кэсси и передернула плечами. — Боюсь, меня сейчас стошнит.

— Нужно что—то делать, — проговорила Рэчел.

— Естественно, рвануть всем туда, — отозвался Марко. — Вот наоремся! У меня пропал аппетит.

— Марко, но не можем же, мы оставить все как есть, — сказала Рэчел.

— Почему? Я могу. Запросто. Нужно только напомнить себе, что они… Нет, мне вовсе не хочется помирать.

— В таком случае, — со злостью произнесла Рэчел, — что же будет самым разумным для нашего Марко?

— Не думаю, что он боится за себя, — сказала Кэсси. — Совсем наоборот, Марко волнуется за отца. Что случится с ним, если, Марко…

— Но родители есть не только у Марко. Все мы переживаем за своих родственников, — заметила Рэчел.

— Я — нет, — негромко ответил ей Тобиас и грустно улыбнулся. — Во всем мире никому до меня нет дела.

— Мне есть, — сказала Рэчел.

Я удивился. Прежде Рэчел не была такой сентиментальной.

— Слушайте, — обратился я ко всем сразу. Не буду никого просить отправиться со мной. Но у меня нет выбора. Я собственными ушами слышал крики. Сегодня вечером туда идет Том. Он мой брат, и я должен попытаться помочь ему. — Я развел руки в стороны. — Я просто обязан это сделать. Для Тома.

— Я иду с тобой, — сказал Тобиас. — Не могу забыть андалита.

— А кто же еще остановит йерков? — спросила Рэчел. — Страшно даже думать об этом, но я пойду с вами.

Марко скривил губы, бросил на меня вызывающий взгляд и покачал головой:

— Не нравится мне все это: Очень не нравится. Если бы не Том, я и шагу бы не сделал.

— Послушай, Марко, тебя никто не… — начал я, но не договорил.

— Заткнись! — взорвался Марко. — Ты же мне друг, идиот! Неужели ты думал, что я брошу тебя? Я иду спасать Тома, и точка. Но это все.

Кэсси продолжала хранить молчание. Поверх наших голов она смотрела на толпу прохожих. Но вот взгляд ее медленно вернулся к нам.

— Знаете, в старину, очень много лет назад, африканцы, первые европейцы, индейцы, ну, люди вообще… Они поклонялись животным и духам. Обращались к ним с просьбами защитить от сил зла. Просили лисицу дать им хитрости, орла — зоркости, а льва — силы. По—моему, сейчас мы становимся похожими на предков — благодаря дару андалита. Мы, маленькие напуганные человечки, пытаемся быть хитрыми, как, лисы, и зоркими, как… ястребы. — Кэсси улыбнулась Тобиасу. — Видите, люди опять обращаются за помощью к животным.

— И они смогут нам помочь? — спросил я.

— Не знаю, — честно призналась Кэсси. — Мне кажется, в игру опять вступают какие—то первобытные силы.

Марко закатил глаза:

— Дивная сказочка, Кэсси. — Вот сейчас здесь сидят пятеро обычных ребят. Они собрались вступить в драку с йерками. Если бы речь шла о футболе, на кого бы ты поставила? Да нам крышка!

— Не уверена, — ответила Кэсси. — Мы хотим защитить Землю. Она наверняка нам поможет.

— Господи! — взвыл Марко. — Да откройте же глаза! Подобрали в песочнице детские лопаточки и рассчитываете записаться в лесорубы?

Все расхохотались.

— Но кое в чем Кэсси права, — посерьезнев, ответила Рэчел. — На нашей стороне есть одно преимущество: нас научили, превращениям. Пока мы побывали в телах только кота, птицы, собаки, лошади и ящерицы. Пора попробовать и иное оружие. Думаю, нам нужно отправиться в зоосад. Почему бы не попытаться заполучить образец ДНК зверюги помощнее?

— Верно, — согласно кивнул я. — Ястребы, лошади и ящерицы вряд ли произведут на йерков большое впечатление. Рэчел говорит дело. В зоопарк! Пусть нам помогут другие дети матери—Земли. Ты сможешь нас провести? — повернулся я к Кэсси.

— Сама я пройду свободно, — ответила она. А вам придется покупать билеты. С пропуском мамы они обойдутся вам дешевле.

— Думаю, мы сможем убедить их пропустить нас бесплатно, — заявил Марко. — На входе надо будет сказать, что мы — аниморфы.

— Мы — кто? — удивилась Рэчел.

— Группа дурачков с безумными идеями, — огрызнулся Марко.

— Аниморфы, — раздельно повторил я.

Слово звучало неплохо.

Мынаправились к остановке автобуса. Зоопарк находился на самом краю города. По дороге я делал домашнюю работу. Я пропустил несколько уроков, и поэтому мне пришлось воспользоваться тетрадями друзей. У Рэчел отличный почерк, а вот Тобиас пишет как курица лапой, и на полях у него вечно какие—нибудь рисунки: дома, машины, самолеты и рожицы.

— Я могу вообще не ходить туда, — сказал он, когда мы начали выворачивать карманы в поисках денег, чтобы заплатить за проезд. — С меня вполне хватает и ястреба. Никем другим я быть не хочу.

— По—моему, это ошибка, — заявила Рэчел. — Вся наша сила именно в превращениях. Нужно освоить как можно больше различных форм.

— А какое животное в состоянии лучше других справиться с тем чудищем, в которое превратился Виссер Третий, перед тем как сожрать андалита? — спросил я.

В нашем зоопарке, как, впрочем, и в любом ином, такого явно не имелось.