Виссер начал обстреливать огненными шарами лестницу над нашими головами. Путь наверх был отрезан пламенем, внизу нас поджидал монстр.

— Нет, — послышался знакомый мне голос. — Нет, мразь, эту игру ты проиграешь!

Кричал Том.

Распаленный яростью, он в одиночку бросился на Виссера с единственным своим оружием — кулаками.

Одна рука Виссера, как на пружине, вылетела вперед и нанесла Тому удар.

Том!

Из моей тигриной пасти вырвался дикий рев, заглушенный стонами людей и свистом тэксонцев.

Я видел, как брат согнулся от удара.

Я видел, как он покатился по ступеням лестницы.

Я уже не владел собой. Секунда — и тигр набросился на уродливое тело Виссера. В основание одной из его голов глубоко впились когти гигантской кошки.

Тигр знал, что делать. Я вонзил клыки в шею чудовища и сомкнул челюсти.

Соседняя голова изрыгнула на меня ком пламени. Я отпрянул. Второй огненный шар опалил мне бок. Мои когти невольно разжались.

Виссер ревел от боли. Я — от ненависти. Мы бежали, летели вверх по лестнице, стараясь стряхнуть с себя дьяволов этой преисподней.

Мы бежали. Изнуренные, обожженные и объятые ужасом, мы бежали.

Виссер Третий допустил, ошибку. Он был слишком громоздким в своем новом обличье чтобы догнать нас на лестнице.

Снизу до наших мозгов еще доносились его свирепые вопли:

— Я уничтожу вас, андалиты! Бегите, мне плевать. Все равно я вас уничтожу!

Путь наверх был свободен.

Ему можно было плевать, мне — нет. Мы так и не расправились с ним! Зато мы выжили, мы — аниморфы.

И нам удалось спасти одного человека. На своей спине из этого ада Кэсси вынесла женщину.

И сама умудрилась не получить ни царапины. Хотя была на волосок от гибели. Ее выследил полисмен, единственный из контроллеров, знавший имя и адрес Кэсси и запомнивший встречу на песчаном пляже.

Кэсси сказала, что мы можем забыть про него. О том, как закончилась его жизнь, она вспоминать не захотела.

Что касается Тома… моего брата.

Освободить его так и не удалось.

Я лежал в постели, содрогаясь от пережитого и вытирая ладонью слезы, когда уже после полуночи раздался негромкий щелчок входной двери.

Том так и не узнал, что тигром был я. Он даже не догадался, как близок был к спасению. Том опять стал контроллером. Опять в его голове жил Йерк.

Кэсси, Марко, Рэчел и я успели подняться по той лестнице. Когда мы вышли из кладовки в коридор школы, он стал для нас совсем другим.

Тобиас? Тобиас тоже уцелел.

Перед рассветом меня разбудило громкое хлопанье крыльев за окном.

Я распахнул окно, и Тобиас влетел в комнату.

— Выбрался, слава богу! — сказал я. — Ну и нагнал же ты на меня страху! Я боялся, что ты навсегда останешься там, внизу. Опасался, как бы ты не забился в какую—нибудь расщелину. Ведь к тому времени ты уже очень долго пробыл в теле ястреба и мог бы не вернуться в собственное. Рад тебя видеть, Тобиас!

— И я рад тебя видеть, Джейк. Как другие?

— Живы. Живы, и это самое главное.

— Да. Это самое главное.

— Хватит, Тобиас. Давай, возвращайся в себя. Не будешь же ты вечно сидеть на подоконнике. Хочешь, ложись на мою постель. Я так устал, что смогу спать и на гвоздях.

Тобиас ничего не сказал. В глубине души я уже догадался почему, мне только не хотелось признаваться себе в этом.

— Нуже, Тобиас, давай. Давай!

— Джейк …

— Поторопись, Тобиас! Полетал, и хватит.

— Сначала я прятался в пещере. Контролеры не заметили меня. Прошло много времени, преждечем я смог вернуться сюда. Слишком много, Джейк. Куда больше двух часов.

Я смотрел на Тобиаса во все глаза. Смотрел на его изогнутый клюв и острые когти, на красивые длинные крылья, которые так хорошо держали в воздухе.

— Думаю, что таким я и останусь, — сказал Тобиас.

По моим щекам ползли слезы, но мне до этого не было никакого дела.

— Все в порядке, Джейк. Ты же сам сказал: мы живы.

Я высунул голову в окно и посмотрел на гаснувшие в небе звезды. Где—то там, в невообразимой дали, был родной мир андалита. Где—то там была надежда.

— Они прилетят, — сказал Тобиас. — Андалиты прилетят наверняка прилетят. А до тех пор мы …

Я кивнул и вытер слезы.

— Да. А до тех пор мы будем бороться.