— Приличным человеком!

— Да, — упрямо ответил Пит. — Он не стал доводить дело до суда. Разве это ни о чем не говорит? Он сказал, что хочет поскорее забыть о произошедшем.

— И когда же ты собирался поделиться со мной этой информацией?

— Поделиться с тобой? Говорю тебе, дело, можно сказать, прекращено, и, кроме того, тебя это не касается. Ты пока еще только-только набираешься профессионального опыта!

Дженнифер устало прикрыла глаза.

— Проблема в том, что Ричард преследует Джулию и она его жутко боится. Почему ты никак не можешь этого понять?

Пит покачал головой:

– Послушай, Дженнифер, Ричард рассказал мне о медальоне. Он поместил в него свои фотокарточки в ту ночь, когда остался у Джулии. Ты только подумай, даже сама Джулия призналась, что с тех пор медальон не попадался ей на глаза. С какой стати Ричарду говорить неправду?

— А все остальное, о чем она нам рассказала, тебе безразлично? О том, что Ричард преследует ее? Тебе не кажется, что в этой истории слишком много всяких совпадений?

— Эй, — запротестовал Пит, — я с этим парнем разговаривал пару раз…

Договорить фразу ему помешал треск неожиданно пробудившегося радиопередатчика. Продолжая смотреть на напарника, Дженнифер потянулась за микрофоном.

Диспетчер Сильвия, проработавшая в полиции более двадцати лет и знакомая практически со всеми жителями города, заговорила необычным для нее тоном, как будто сомневалась в том, что только что узнала.

– Мы получили звонок от водителя, проезжавшего по шоссе. Он сообщил, что заметил в кювете что-то странное, и просил выслать патрульную машину.

— Что он там такое увидел?

— Он не сказал. Видимо, сильно торопился и не хотел отвечать на вопросы. Это рядом с въездом на двадцать четвертое шоссе. На расстоянии примерно четверти мили от Амоко на северной стороне дороги.

— Проверим, — ответила Дженнифер, довольная тем, что нашлась причина, заставившая Пита наконец замолчать.

Прошло не менее получаса после того, как уехал Майк. В доме воцарилась жутковатая, пугающая тишина. Джулия прошлась по комнатам, чтобы убедиться, что окна и двери закрыты. Затем направилась в гостиную. Сингер повсюду следовал за ней по пятам. Снаружи доносился стрекот сверчков и легкий шорох листьев на ветру.

Джулия посмотрела на входную дверь. Сингер присел рядом, прижав голову к ее ноге. В следующее мгновение он неожиданно заскулил, и Джулия погладила его по голове. Как будто чувствуя, что происходит что-то неладное, пес не отходил от нее с той самой минуты, как Майк скрылся за дверью.

Джулия была уверена, что Ричард положил свои фотографии в медальон отнюдь не в ту ночь, когда остался у нее в доме. Не мог человек, возвратившийся с похорон матери, засунуть свои фотоснимки в медальон, пока она спала в соседней комнате.

Подобное просто невозможно.

Нет, он побывал в ее доме еще раз, тайком. Прошелся по комнатам, открывал ящики комода, копался в ее вещах. Ричард знал, как проникнуть в ее дом.

И способен снова это сделать.

У Джулии болезненно перехватило горло. Она бросилась на кухню, схватила стул и его ножкой заклинила ручку входной двери.

Как же мог Майк оставить ее одну? Сейчас, когда пропала Андреа, а Ричард по-прежнему преследует ее? Как же он, ради всего святого, оставил ее одну сегодня вечером?

Да, она не сказала ему, что Ричард ночевал в ее доме. Ну и что? Ничего ведь между ними не было!..

Подойдя к дивану, Джулия горько расплакалась.

— Ты ей веришь? — спросил Генри.

Майк посмотрел на улицу и глубоко вздохнул.

— Не знаю.

— Врешь, наверняка ты ей веришь, — удивленно произнес Генри.

— Нет, не верю, — заупрямился Майк. — Откуда я могу знать, если меня при этом не было?

— Потому что ты знаешь Джулию. Ты знаешь ее лучше, чем любого другого человека.

В следующее мгновение плечи Майка слегка расслабились.

— Ты прав, — наконец ответил он. — Я не думаю, что она спала с ним.

Генри немного помолчал.

— Тогда в чем же дело?

— Она сказала мне неправду. Солгала мне.

— Ошибаешься. Она просто промолчала.

— Это то же самое.

— Нет, не то же. Думаешь, я все говорю Эмме? Нет, конечно. Особенно обо всяких пустяках, о том, что не имеет особого значения.

— Это не пустяк, Генри.

— Для нее — пустяк, Майк.