Эмма заглянула ей в глаза и сжала руку.

– Но ведь ты на девяносто девять процентов уверена в том, что звонит Ричард.

Немного подумав, Джулия кивнула. — А вчера вечером звонков не было, верно? И позавчера тоже, когда у тебя был Майк?

— Нет. Я решила, что они совсем прекратились.

Лицо Эммы приняло хмурое выражение.

– Странно. И немного жутковато. Мне даже думать об этом страшно.

— Мне тоже.

— Так что же ты собираешься делать?

— Понятия не имею, — покачала головой Джулия.

* * *

Прошел час. Джулия стояла на носу катера, когда почувствовала прикосновение Майка. Он обнял ее за талию и ткнулся носом в шею.

— Привет! — прошептала она.

— Привет. У тебя такой одинокий вид.

– Я просто наслаждаюсь ветерком. На солнце очень жарко.

— Мне тоже жарко. Кажется, я даже обгорел. Мы брызгались пивом, и оно, должно быть, смыло крем от загара.

— Ты победил?

– Не хочу хвастаться. Скажем так: он обгорит больше, чем я.

Джулия улыбнулась.

— И что сейчас делает Генри?

— Наверняка обижается.

Джулия оглянулась. Перегнувшись через борт, Генри набирал морскую воду в пустую пивную банку. Заметив, что Джулия наблюдает за его действиями, он прижал палец к губам, призывая к молчанию.

— Ну что, ты готов к сегодняшнему вечеру? — спросила она. — Готов выступать в «Паруснике»?

— Угу. Я уже почти все их песни знаю.

— Что наденешь?

— Наверное, обычные джинсы. Мне кажется, я слишком стар, чтобы одеваться как подросток.

— Значит, теперь ты это понимаешь?

— Иногда на меня такое находит. Я имею в виду понимание…

Джулия пристально посмотрела на него.

— Иногда, когда ты со мной?

— Иногда, когда я с тобой, тоже.

Вдали, рядом с мысом Лукаут встали на якорь несколько катеров и яхт. Выдался первый в году по-настоящему теплый уик-энд, и огромное количество людей поспешило на море. Дети плескались в воде, визжа от восторга, родители старались поймать первый загар. Ввысь вздымался двадцатиметровый маяк; разукрашенный черно-белыми ромбами, он казался огромной шахматной доской, поставленной вертикально.

— Ты сегодня какая-то молчаливая, — заметил Майк, обнимая Джулию.

— Просто задумалась.

— Эмма сказала тебе что-то неприятное? Я видел, вы шептались…

— Нет, как раз напротив. Это я ей кое о чем рассказала.

— А со мной не поделишься?

Сделав глубокий вдох, Джулия выложила ему то, что только что сообщила Эмме. Во время рассказа выражение лица Майка постоянно менялось: от непонимания к озабоченности, которая затем сменилась гневом. Когда Джулия закончила рассказ, он взял ее за руку и повернул лицом к себе.

— Полагаешь, это он звонил в тот вечер, когда я брал трубку?

— Не знаю.

— Почему ты мне раньше не сказала?

— А не о чем было говорить. По крайней мере до позавчерашнего дня.

Майк отвел взгляд, нахмурился, затем снова посмотрел на Джулию.

— Если это случится хотя бы еще один раз, я разберусь с ним.

Джулия какое-то время внимательно изучала его, а затем улыбнулась.

— Ты снова кажешься мне чертовски привлекательным. Сексуально привлекательным.

– Не пытайся увильнуть, — прервал ее Майк. — Это очень серьезно. Помнишь, о чем мы с тобой говорили в баре у Тиззи?

— Да, — ответила она, — помню. — Голос ее звучал ровно. — Просто я всегда так себя веду, когда чем-то расстроена. Можешь надо мной поиздеваться.

В следующем мгновение Майк снова обнял ее.

— Не волнуйся, — шепнул он. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Перекусывали сандвичами, чипсами и картофельным салатом из магазина деликатесов. Наевшись и облегчив душу перед Эммой и Майком, Джулия почувствовала себя немного лучше. Ей сделалось спокойнее от мысли о том, что и Майк, и Эмма восприняли рассказанное так же серьезно, как и она сама. Джулия ощутила, что тревога понемногу отступает, и позволила себе слегка расслабиться. Хотя, судя по выражению лица Майка, он не забыл ее рассказ. Впрочем, Майк есть Майк и не может долго оставаться серьезным, особенно если Генри продолжает над ним подтрунивать.

Генри предложил ему выпить пива и протянул банку, наполненную морской водой. Майк сделал глоток, выплюнул воду и расплескал содержимое банки по всей палубе. Генри взревел от восторга, Эмма захихикала, да и сам объект розыгрыша, вытерев подбородок, засмеялся. Но коварного подвоха не забыл. Выждав момент, схватил пойманную рыбину и «подсластил» сандвич Генри, проведя ею по хлебу. Генри весь позеленел, поперхнулся и запустил в него сандвичем. Майк ответил брату тем, что метнул в него ложку картофельного салата.