– Если я буду тебе нужна, просто позвони мне, - предложила она. – У меня всегда есть выпивка, запасная кровать и плечо, на котором можно поплакать, наедине или в компании.

– Спасибо. Я знаю, что ты всегда придешь на помощь, если мне будет нужно, - тепло улыбнулась Тесса подруге. – Но не будь такой мрачной! Ведь раньше я всегда крепко стояла на ногах, разве нет?

– Ты никогда раньше не была влюблена, - ответила Билли. – Поверь мне, любовь может превратить жизнь в ад.

Да, может, и Тесса уже обжигалась, но крошечный огонек, который разжег Эндрю, не шел ни в какое сравнение с тем пожаром, который зажигал Бретт, просто входя в комнату. Немного смущенная – ведь раньше она не сомневалась, что любит Эндрю – теперь ей было интересно, испытывала ли она раньше хоть малую толику чувств, охвативших ее теперь. Не стоило даже сравнивать ее ощущения тогда и сейчас, с Бреттом. Видя Бретта, она чувствовала неудержимую потребность броситься к нему в объятия и остаться в них навсегда, прижиматься к нему, пока их тела не сольются воедино, и они уже не будут отдельными людьми, а станут частицами друг друга. Когда Бретта не было рядом, она чувствовала… одиночество, хотя никогда в жизни не ощущала себя одинокой. Она много раз оставалась одна – и наслаждалась своим уединением не меньше, чем компанией друзей; сейчас же Тесса чувствовала себя словно неполной.

Когда вечером Бретт пришел к ней, Тессе достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, как он разгневан. Он был по-настоящему разъярен, но сдерживался благодаря последним остаткам самоконтроля. От его взгляда по спине Тессы побежали мурашки.

– Если ты не собираешься порвать с Уоллесом, тебе стоит лишь сказать мне об этом. Я не люблю, когда мне врут.

– Я не обманываю тебя, - ровным голосом ответила Тесса. – Сэмми мой друг, и не более того. Мы работаем на одном этаже, и я постоянно пересекаюсь с ним. Я же не могу прятаться под стол, чтобы избегать встреч с ним.

Было что-то примитивное в его взгляде. Бретт дотронулся до ее нежного подбородка, и это легкое прикосновение было шокирующе собственническим.

– Никогда не лги мне, - пробормотал Бретт, а затем наклонился и поцеловал ее.

Казалось, минула целая вечность с тех пор, как она пробовала его вкус, чувствовала жадные губы на своих. Тесса положила руки на его плечи и прижалась к Бретту. Слегка дрожа, наслаждаясь волшебством ощущений, разгоравшихся в ответ на его легчайшее прикосновение, Тесса целовала его со всем жаром и сладостью, на которые только была способна. Наконец, Бретт поднял голову; его глаза горели, а на лбу выступили капельки пота.

Вечер продолжался – и напряжение между ними росло. Хотя Тесса любила морепродукты, она съела лишь крошечный кусочек креветки, поскольку каждым нервом своего тела ощущала возбуждение Бретта, и внутри нее разгоралась ответная жажда. Он заставил ее почувствовать себя истинно женщиной, словно она никогда не имела представления о собственной женственности. С ним Тесса становилась первобытным существом. Ее пугала сила собственных чувств – и эта же сила манила ее. Бежать было слишком поздно – возможно, поздно было уже с того момента, как она впервые взглянула в синюю бездну его глаз.

– Проведешь со мной завтрашний день?
– внезапно сказал Бретт, впервые в жизни предпочтя личную жизнь бизнесу. У него была работа, которую нужно выполнить, но она отступала на второй план по сравнению с необходимостью упрочить отношения с Тессой. Увидев утром, как Сэмми Уоллес порхает над ее столом, Бретт был охвачен такой холодной яростью, что готов был удушить парня. Никогда раньше женщина не захватывала его – женщины пришли в его жизнь так легко и так рано, что он видел в них лишь источник физического удовлетворения. Но Тесса не предлагала себя ему – она соблазняла манящей улыбкой и смеющимися глазами, а затем изящно ускользала из его рук. Но он был мужчиной, а значит, охотником. Он получит ее, и скоро.

– Да, - согласилась Тесса, хотя к ней обратились скорее с приказом, а не с приглашением. Ее глаза блуждали по его жесткому, грубо очерченному лицу, и комок в груди напомнил ей, что она забыла вдохнуть.

Бретт пробормотал что-то нежное – слова были еле слышны. В глазах Тессы можно было утонуть; их мягкий взгляд заставил его тело сжаться от желания.

– Давай-ка сбежим отсюда, - прошептал он, вставая и помогая ей встать. Тесса не возражала, она молча ждала, пока он заплатит по счету, и слегка опиралась на него, пока они шли к машине.

Ночь становилась холодной, и Тесса подняла свое горящее лицо навстречу свежему ветру. Ей было жарко, словно внутри нее на полную мощность работала печь; ей хотелось скинуть одежду, ставшую вдруг такой тесной. Он отпер дверь машины и усадил туда Тессу; та издала глубокий, судорожный вздох. Как ей контролировать свое дикое желание? Оно сжигало ее, повергая тело в котел любви и вожделения. Когда он сел за руль, Тесса ошеломленно произнесла: «Бретт», - и дотронулась до его груди.

Он вздрогнул от ее прикосновения.

– Ты заставляешь меня терять над собой контроль, - тихо и грозно проговорил он. – Мне хочется швырнуть тебя на сиденье машины и тут же овладеть тобой. Если ты не этого добиваешься, то перестань меня дразнить – ты играешь с огнем.

Хотя Тесса и сама вряд ли была способна контролировать себя, услышав язвительное предупреждение в его голосе, отодвинулась и сложила руки на коленях, делая усилие, чтобы не дотрагиваться до него. Неужели он правда думает, что она просто дразнит его? Девушка больше не смеялась – она любила, желала, и страдала. Почему любовь всегда изображают высшим счастьем, когда она причиняет столько боли? Ее эмоции по отношению к нему были столь сильными и глубокими, словно были большей частью ее самой, сутью ее существования, контроль над которой был ею утерян и передан в его руки. Такая любовь походила на меч, и, любя Бретта, она словно балансировала на его острие – любить его было небезопасно. Любя его, она рисковала гораздо большим, чем своим сердцем – она рисковала своей жизнью. Именно столько он значил для нее, и если бы с ним что-то случилось, свет ушел бы из ее жизни, и ее смех затих бы. Страшно любить человека с такой силой, но Тесса понимала, что с Бреттом бесполезно возводить барьеры из остроумия и смеха. Он сокрушал их своей мужской энергией и заставлял ее кровь кипеть от страсти. Тесса всегда считала, что способна на глубокую любовь, но до появления Бретта даже не подозревала, насколько глубокую.