– Тесса, я снял все обвинения. Понимаешь? Ты свободна. Тебе нечего бояться.

Келвин был шокирован.

– Что? Вы отказались от обвинений? Почему? Я не понимаю.

– Я объясню через минуту, - сказал Бретт, не отводя взгляда от лица Тессы.

– Тесса, ты понимаешь, что я тебе говорю?

– Да, - прошептала она. Она оцепенела и не ощущала никаких эмоций - ни облегчения, ни удивления, ни любопытства. Она не хотела чувствовать, не хотела думать. Не сейчас, когда Бретт так близко. Почему он не уходит? Почему не отпускает ее рук?

– Что с твоим голосом?
– резко спросил он.

Теперь она посмотрела на него, и он задохнулся от ее взгляда.

– Убирайся.

Что-то в выражении глаз убедило его отпустить девушку. Он разжал пальцы и поднялся, мышцы перекатывались под загорелой кожей.

– Пойдемте на кухню, поговорим, - сказал он Келвину, и мужчины вышли из комнаты.

Тесса даже не пошевелилась. Ей не нравилось, что они вышли обсуждать ее, но она не могла вынести присутствие Бретта. Его приход ее сокрушил, принес слишком много боли, с которой она не могла справиться. Тесса запуталась в своих ощущениях и не могла с ними бороться.

Время тянулось медленно, казалось, мужчины провели на кухне несколько часов. Тесса отчаянно хотела лечь и заснуть, но не осмеливалась. Не сейчас, когда Бретт так близко. О чем они могли говорить? Может, возникли какие-то юридические трудности из-за отказа от обвинений? Он сказал, что с нее сняты все подозрения. Она свободна. Мрачный призрак тюрьмы уже не маячил над ее головой. Почему же она не чувствует облегчения?

Когда мужчины вышли из кухни, Келвин подошел к ней и пожал руку.

– С вами все будет хорошо, - заверил он ее.
– Мистер Ратленд обо всем позаботиться. Я должен вернуться в офис, но обязательно свяжусь с вами позже.

– Подождите, - отчаянно прошептала Тесса, бросив взгляд на Бретта. Не собирался же адвокат оставить ее с ним наедине?

– Мистер Ратленд обо всем позаботится, - повторил Келвин, отпуская ее руку и направляясь к двери. Тесса хотела пойти следом, но ноги не слушались ее. Она должна остановить его, должна сделать хоть что-то. Она не может остаться наедине с Бреттом! Но широкие плечи Ратленда преградили ей путь, пока он провожал Келвина. Тесса остановилась, не желая оказаться с ним в опасной близости. Бретт закрыл дверь за Келвином, повернулся, и встретил ее взгляд.

Отчаяние придало ей сил. Тесса сглотнула, и хотя горло сводило спазмом от боли, хрипло приказала, глядя ему в глаза:

– Вон из моей квартиры.

– Что с твоим голосом?
– снова спросил он, игнорируя приказ. Бретт подошел к ней, прежде чем она успела отшатнуться. Тесса заметила в его руке стакан с прозрачной, желтоватой жидкостью. Он всунул стакан ей в руку, насильно сжав пальцы, и она чуть не выронила его, обжегшись.

– Горячий лимонад, - приказал он.
– Выпей. Твоему горлу пойдет на пользу.

Благословенное тепло коснулось ее холодных пальцев. Когда Тесса была ребенком, ее часто так лечили. Она безропотно поднесла стакан к губам и осторожно отхлебнула горячую, острую кисло-сладкую смесь. Вкус на языке отозвался сладкими воспоминаниями и обжег горло, но это были приятные ощущения.

– Что случилось с твоим голосом? Ты заболела?

Почему он не может просто оставить ее в покое? Похоже, Бретт собрался изводить ее одним и тем же вопросом до тех пор, пока она не закричит, или сойдет с ума, или и то, и другое.

– Нет, я не больна! – хотела завопить она, но вышло больше похоже на скрип.

– Тогда что?

Его настырность разозлила Тессу, разрушив стену холодного отчуждения. Бретт был единственным, кто заставлял ее терять над собой контроль. Она отвернулась. Когда она смотрела в его жесткое, некрасивое лицо и ошеломляющую синеву глаз, ее начинала бить дрожь. Это лицо и эти глаза потрясли Тессу еще в их первую встречу. Она любила его, а он ее предал. Дрожь становилась все сильнее, неожиданно превратившись в ярость, и она выплеснула на него содержимое стакана.

– Будь ты проклят! Я тебя ненавижу! Я ненавижу тебя, слышишь?

Тесса налетела на него, молотя кулаками по его лицу, груди, любой части тела, до которой могла дотянуться, издавая дикие вопли и задыхаясь. От напряжения голос пропал полностью. Слезы брызнули из глаз, выдавая истерику, бушующую внутри. Бретт откинул голову, позволяя ей бить себя, принимая на себя ее боль и гнев. Его сердце разрывалось от того, что он сделал с ней. Когда ярость утихла, Тесса обессилено покачнулась, и только тогда он обнял ее, прижимая к бокам ослабевшие руки.